>>

Я перед господом босой...

Я перед Господом босой,
Один стою на перепутье.
С душевной смутой и тоской,
Ищу тихонько в жизни путь я.

Звенит щемящая струна,
И сердце грустно подпевает,
И только бледная луна,
Меня как будто понимает.

Прошу у Господа: "Прости!"
Я человек. Я агнец Божий.
И всех, любя, прощаешь ты,
Меня простишь, надеюсь, тоже.

Да, покаянье для души,
Как свет, как воздух для планеты.
Растают дымкой миражи,
У Бога вечны все заветы.

Идя по жизненной стезе,
Осознаю я с каждым вздохом,
Любовь свою дарить везде,
Не делать в жизни людям плохо.

И у людей прошу у всех,
Кому я причинил страдания,
Простите мне земной мой грех.
До новой встречи. До свидания.

Январь, 1999 г.

     >>

Мне на подходе 33...

Мне на подходе 33,
И эта дата так прекрасна,
Что время шепчет мне: "Замри,
Скажи, что жил ты не напрасно".

Ты делом, словом докажи,
Что все не зря прожиты годы.
И как относишься ко лжи,
Как перенес судьбы невзгоды.

Немой вопрос - немой ответ.
Душа моя не примет фальши,
Она сама мне даст совет,
Как мне идти по жизни дальше.

Я не люблю, когда мне лгут,
Когда халдей солому мечет,
Он заготовленный свой кнут,
Мне подарить готов на плечи.

Я фарисейства не люблю,
Улыбок скользких не приемлю.
Я в людях искренность ценю,
Добро приносит кто на Землю.

Не раз фальшивые друзья,
Клялись мне в вечном постоянстве,
Что можно им - другим нельзя,
И проводили будни в пьянстве.

Я не святой, я человек.
Иду по жизни как умею.
Судьбой отмеренный мне век,
Я, принимая, не жалею.

Январь, 1999 г.

     >>

Я иду осторожно...

Я иду осторожно
По немытой Земле,
И росинки тревожно,
Зарыдали во мгле.

Видно что-то случилось,
У России, у нас,
Может, злоба родилась,
В этот утренний час.

И седые березы,
Со слезой в унисон,
Растревожили грезы,
Издавая свой звон.

Ветер дикий и вольный,
Замер вдруг в тишине,
Исполняя свой сольный,
Номер медной луне.

Ничего нет простого,
В этом мире людей,
Зло родится от злого,
Как дела из идей.

Но жестокость не вечна,
Если мы встанем в круг,
И обнимем сердечно,
И друзей, и подруг.

Зло, конечно, отступит,
И добро придет вновь.
На земле пускай правит
Доброта и любовь.

24.01.1999 г.

     >>

Считаю я, мне в жизни повезло...

Считаю я, мне в жизни повезло,
И хоть судьба порою сильно била,
Я выходил из бед врагам назло,
С лица улыбка в битвах не сходила.

Время фильтровало, кто есть кто.
Менялась жизнь, и с ней менялись взгляды,
И лучший друг порою был НИКТО,
Когда беда со мной шагала рядом.

Я не жалею о потерянных друзьях.
Остались крохи, но они, зато - алмазы.
Друзья все проверяются в делах,
Остался тот, кто не подвел меня ни разу.

Я знаю, как людей меняет власть,
Как золотой телец калечит души,
Гордыней упиваясь своей всласть,
Они свой мир духовности разрушат.

Вокруг меня, людей хороших много,
Я всех их уважаю и ценю,
И мы идем одной дорогой к Богу,
Несем любовь к святому алтарю.

Март 1999 г.

     >>

Я красоту ищу в простом...

Я красоту ищу в простом,
Я вижу свет во мраке ночи,
И, осенив себя крестом,
Я верю, жизнь прекрасна очень.

И просыпаясь утром ранним,
Всегда с любовью говорю:
"За то, что я живу на свете,
Тебя, Господь, благодарю".

За то, что сын мой жив, здоров,
И что здорова моя мама,
Иду под своды куполов,
Душа зовет во врата Храма.

Я в церкви нахожу покой,
Любовь, от Бога принимая,
Я становлюсь чуть-чуть другой,
И жизнь становится иная.

Я, принимая - отдаю,
Любовь свою без сожаленья.
Стоя у счастья на краю,
Я раздаю любви мгновенья.

Январь, 1999 г.

     >>

На священной земле...

На священной земле, в церквях русских старинных,
Сохраняют иконы, почитают Христа.
Он за всех отстрадал, с чистотою невинной,
На распятье пошел, на объятья креста.

Наш учитель Господь, нам оставил заветы,
Исполняя, мы их, свой покой обретем.
Разнося их по каплям, по белому свету,
В людях к Богу любовь, осторожно зажжем.

Купола, купола, вы мирские святыни,
К вам не раз и не два, мы придем на поклон,
Вы спасенье души, и оазис в пустыне,
Мы надежду и веру от вас с радостью пьем.

Богородицы лик, благородный и чистый,
Освещает нелегкий, но праведный путь.
Со стези чтоб не сбились, грешной и тернистой,
Отыскали души, своей ясную суть.

И в молитвах найдем мы свое утешенье,
Отпусти нам, Всевышний, земные грехи.
На коленях стоя, принимая прощенье,
Мы ведь помним всегда, что мы дети твои.

Март 1999 г.

     >>

Мой милый друг...

Мой милый друг, твоя печаль знакома.
Мне тоже осень навевает грусть,
И я уйду, наверное, из дома,
В лесной избушке где-то поселюсь.

Хочу побыть один я, на природе.
Послушать голос скованной души,
Пожить спокойно, тихо, не на взводе,
Среди берез, в нехоженой глуши.

Устал я жить и в распрях, и без толку,
Устал бороться я с невидимым врагом.
Пусть отдохнут людские кривотолки,
Останется пусть зависть за бугром.

Иконку я возьму с собой в избушку,
Зажгу свечу и сяду рядом с ней,
И Богу я свою открою душу,
Что я в себе носил немало дней.

Господь поймет и примет покаянье,
Секретов тайных перед Богом нет,
Я отрок, и я сын, его созданье,
И он мне даст родительский совет.

Да, Господи! С тобой в уединеньи,
Необходимо каждому побыть.
Ты примешь всех, и Божье наставленье,
Никто из нас не сможет позабыть.

03.10.1999 г.

     >>

Монастырь деревянный...

Монастырь деревянный в чащу леса забился,
Инок старенький там, доживал свои дни.
В одиночестве тихом, все время молился,
О спасении милой, любимой Руси.

Много старцу ли надо? Хлеба кус, да водички,
Да покоя немножко, в лесной тишине.
С ним молились на пару сердобольные птички,
Отдавая поклон материнской земле.

И трава, и деревья мудреца понимали,
И спасали молитвой страну.
Изумрудной росой, Русь они очищали,
Отводили несчастья и злую войну.

Хорошо, что на свете, есть места без порока,
Не хватает России церквей.
Чтоб добро процветало, отступала жестокость,
Надо к Богу идти поскорей.

Нам без веры нельзя. На душе как-то пусто.
Кто Россию спасет, как не мы.
Бог любовь в нас зажег, бескорыстное чувство,
Вспыхнет пламя из божьей искры.

1999 г.

     >>

Горечь детства

Безотцовщина. Безматеринство.
На произвол побросали детей.
Узнают про житейское свинство,
Часто крохи с младенческих дней.

Свою плоть, от себя отрывая,
Добровольно идя в беспредел,
Уходя, обо всем забывают,
Лжеродители маленьких тел.

И по жизни скрываясь от мамок,
Алименты не платят отцы.
В тело режутся потуги лямок,
Когда метят отцы в подлецы.

В день рождения родному ребенку,
Ни игрушку ни купят, ни мед.
Словно сердце затянуто пленкой,
Очерствело, и стало как лед.

Вы смотрели в недетские глазки,
Где застыл непонятный вопрос.
И детишкам не верится в сказки,
Когда есть на родителей спрос.

Беспризорником стать очень просто.
Безответственным проще вдвойне.
И рождается злоба на злости,
Коль родители нынче в цене.

Лжеотцы и лжемамы, поверьте:
Я ведь сам это все испытал.
На себя горечь счастья примерьте,
И верните, кто детство украл.

23.04.1999 г.

     >>

Бьют слова сильнее пули...

Бьют слова больнее пули,
Гулко падая навзничь.
Диагноз с рождения ставят,
Церебральный паралич.

Вот такой судьба подарок,
Мне взяла преподнесла.
ДЦП определили,
У моего пацана.

Что же делать? Без движения,
Сын в пеленочках лежал.
Где набраться мне терпенья,
Чтобы сын на ножки встал.

Боль, безудержная в клочья,
Рвала ночи пополам.
И на Горьком, а не в Сочи,
Первый шаг, сын сделал сам.

Стал курорт вторым нам домом,
Коллектив стал как родной.
Нас судьба соединила,
Прочно ниточкой одной.

...Нам на роду написано,
Жить для своих детей.
Да, это жизни истина -
Отцов и матерей.

Пусть непростая жизнь пока,
Пусть слезы, боль и пот.
Но и награда высока,
Дитя если пойдет.

Да не оставит нас Господь,
На жизненном пути,
Все наши дети - наша плоть,
Нам нужно путь пройти.

И пусть над нами ярко светит,
Звезда добра, звезда любви.
Детей пусть ласкою отметит,
Храни, Вас, Господи, храни.

22.07.1998 г.

     >>

Мне все чаще задает вопрос сынишка...

Мне все чаще задает вопрос сынишка,
На который я не в силах дать ответ:
"Папа! Почему у всех есть мамы,
Только у меня, Максимки, нет?"

Что сказать мальчишке, он уже большой,
О том, что мать сынишки с черствою душой.
Взяла и отказалась, плоть свою растить.
Надо для себя ей, хоть чуть-чуть пожить.

И растет мой мальчик, в доброте отца,
Папа ведь поднимет своего мальца.
Все для сына сделает, и должен сын понять,
Не дано всем женщинам, материнство знать.

Не печалься, сын мой, подрастай давай,
И устои жизни нашей понимай.
И навек запомни ты отца завет:
Ближе человека, чем отец твой, нет.

В горе или радости, ты приди к отцу.
Припади щекою к моему лицу.
Папа, ведь не бросит, не предаст в беде,
И совет даст дельный, как никто нигде.

Ты запомни, милый, мой родной сынок,
Что жизнь нам преподносит, уроком за урок.
И если есть начало, значит, есть конец,
А самое святое для тебя - отец.

Август 1995 г.

     >>

Первый шаг

Горел костер. Неброской дымкой
Он поднимался к небесам.
А рядом с ним стоял Максимка
И в первый раз стоял он сам.

В руке держал мальчишка палку,
И ворошил огня угли.
Они тихонечко шептали:
"Максимка! Ближе подойди".

И словно внемля зову углей,
Максимка сделал шаг вперед
И этот шаг был в жизни первый,
А страх растаял, словно лед.

Секунды медленно бежали,
И время будто замерло.
Мы столько ЭТО ВРЕМЯ ждали
И, наконец, оно пришло.

Пройдут недели, дни и годы,
Все может, будет впереди,
А ПЕРВЫЙ шаг-тот шаг к свободе,
Уже остался позади.

17 августа 1996г.
Курорт "Озеро Горькое".

     >>

Максимка

Максимка! Милый мой сынишка,
Ты с каждым днем становишься взрослей.
Растет мой кроха, милый мой мальчишка,
Зато стареет папа Алексей.

Да, это жизнь. И многое на свете,
Становится понятно лишь потом,
Что счастье в жизни - это только дети,
Которых ты поднял своим трудом.

Не золото, не деньги и не слава,
Не принесут в твой дом уют, тепло.
Для жизни этого конечно очень мало,
С детьми лишь только в комнатах светло.

Спасибо, Господи, тебе,
Что счастья мне послал кусочек,
Что я отец, и у меня,
Растет Максимка, мой сыночек.

И пусть у сына моего
Пока не ходят ножки сами,
Я верю, хоть и нелегко,
Мы победим недуг с годами.

За все хорошее, сынок,
Обязан Богу ты на свете,
А за плохое на земле,
Твой папа за тебя в ответе.

Не так, наверное, растил,
Не объяснил, что, где, как надо,
Но если будешь Человек,
То это лучшая награда.

Расти мой сын, и укрепляй,
Свою любовь и веру в Бога.
Отцу всегда ты доверяй,
Счастливой будет пусть твоя дорога.

1997 г.

     >>

Отказная

Знакомый почерк. Строчки, как колючки.
И проштампованный, безадресный листок.
Семь слов, наструганные ручкой,
В раздумии смотрели на восток.

"Условий нет, для проживанья с сыном.
Устала. До свиданья. Мать".
На юг летели стаи, клин за клином,
Ум понимал, а сердцу не понять.

Но отказная на столе. Неровно буквы,
В узоре прыгали на подпись и число.
И только предстоящая разлука,
Скрывала материнское лицо.

И побежали месяцы и годы,
И заплясало детство на стекле.
Ведь матерью не станешь, если роды,
Инстинкт природы спрятали во мгле.

Ах, эта жизнь, смешная до безумья,
Где матерям не нужна плоть своя,
Наводит на печальные раздумья,
Съедает червоточина и тля.

За годы, пройденных, с той памятной бумажки,
Подарков не было, на праздники дитя.
Сгорело материнство промокашкой,
Конечно, мама, вам я не судья.

Живите для себя вы, Бога ради.
Обиды нет, и сын потом поймет:
Не все проходят жизненные глади,
А счастье он без мамы обретет.

21.11.1999 г.

     >>

Я прошел свой этап...

Я прошел свой этап вместе с сыном,
От рожденья до школьной поры.
Показал себя мальчик мужчиной,
Отличался среди детворы.

Не любил распускать сопли-слюни,
Непристойно мужчинам нытье.
Побеждал ДЦПэшные дюны,
На недуг, направляя копье.

Сколько боли сынишка мой вынес,
Знает Бог, да, наверное я.
Попадая из пламя в полымя,
Закалялась неполной семья.

Кроха рвется к граниту науки,
Раскусить этот тверденький плод.
К знанью тянутся мальчика руки,
Он настырно стремится вперед.

Мой Максимка - мое отраженье,
В каждой черточке вижу себя.
Он творец, он мое вдохновенье,
Жара нет, если нету огня.

Через сына я сам изменился,
Стал на мир по-другому смотреть.
К Богу сердцем, душой устремился,
Для того чтобы ярче гореть.

Ноябрь 1999 г.

     >>

Посвящается самому
Близкому человеку - Маме.

Вы скажите мне люди...

Вы скажите мне люди, чья же в этом вина,
Что покрыла до срока, мою мать седина.
Что не на 40 с копейками, выглядит мать,
А гораздо постарше - на все 60.

Жизнь нелегкая, трудная, прокатилась, прошла,
Можно годы ушедшие, оценить не спеша.
Вспомнить радости, беды, боль потерь и утрат,
Испытать тебе много, довелось, моя мать.

Родилась ты в деревне, перед самой войной,
Лихолетье нависло, когда над страной.
Ты, росла, не играя, познавая лишь труд,
И не знали игрушек, волдыри твоих рук.

Было детство нелегким, как у многих в стране.
Ты жила, подрастала, в многодетной, семье.
Повзрослев, - вышла замуж и семью создала,
Родилась вскоре дочка, а после и я.

Ты растила лелея, любимых детей.
Сколько прожито было, счастливейших дней.
Ты детям своим всю себя отдавала,
И за это спасибо, говорю сейчас, мама.

80-й год был високосный,
Он, приходя, принес нам много бед.
Кто мог подумать, что случится же такое,
Что дочь умрет, в неполных 20 лет.

Судьба сыграла, злую шутку,
Мы все теперь должны страдать.
И на могилку к Тане, дочке,
Приходит в выходные мать.

Приходит навести порядок,
С любимой доченькой побыть.
Ведь дни, когда жива была дочурка,
Не в силах мама позабыть.

Декабрь, 1988 г.

     >>

Получил вчера письмо...

Получил вчера письмо от мамы,
Сообщила, где седая мать,
Что не заживают её раны,
Трудно вечерами сына ждать.

Пишет мама мне в письме устало,
Что душа сжигается огнем.
Жизни прожито уже немало,
И здоровье тает с каждым днем.

А про мой характер мама пишет,
Что он, к сожалению, не мед.
Мать моя смотрела, словно в воду,
На залёте у меня залёт.

"Береги себя, сынок, любимый "-
Я читаю мамины слова.
Мыслями всегда ты мать со мною,
Ты родная у меня одна.

Я твою заботу ощущаю,
В каждой строчке чувствую любовь.
Верь промчатся, мама, эти годы,
И тогда тебя увижу вновь.

Припаду к твоим коленям, мама,
И поглажу седину твою.
Потом скажу огромное: "Спасибо",
И о том, как, мать, тебя люблю.

Многое ты в жизни испытала,
Из-за сына стала ты седой,
Ты прости меня, родная мама,
В вечном я долгу перед тобой.

16 марта 1989 г.

     >>

Листопад обнял мокрую землю...

Листопад обнял мокрую землю,
Вспомнил я восьмилетнюю боль,
Как жена из роддомовской кельи,
Возвращалась с ребенком домой.

Сын родился, обвит пуповиной.
Чья вина - непонятен расклад,
Но ребенок - моя половина,
Что живой, я и этому рад.

Диагноз доктора все скрывали,
В уши лили какой-то елей,
Но они все, конечно же, знали,
Нет недуга, наверно, страшней.

"Д. Ц. П.": - Слово слух резануло,
Непонятен еще тайный смысл.
Только холодом сразу подуло,
Как свинцовый обрушился хлыст.

И взахлеб доктора и медсестры,
Говорили: "Болезнь ерунда".
Но померк мир, неярким, не пестрым,
Показался вокруг он тогда.

Непослушные ручки и ножки,
Бесконечная слюнка текла,
И не мог сам пройти по дорожке,
Узнавал прелесть детского зла.

Боже мой. Что врачи так бессильны,
Панацеи, конечно же, нет,
Но откуда брались только силы,
Чтоб пошел сын не в год, а в 5 лет.

По больницам, по бабушкам старым,
По церквям, по курортам страны,
Мы искали, за что Божьей карой,
Сын отмечен, а вместе с ним мы.

На массажик ложился ребенок,
Дикий крик, и сдвигался сустав,
И в слезах сын лежал, как котенок,
Рядом плакал седой костоправ.

Огонь, воду и медные трубы,
Все прошли, чтоб недуг победить,
И шептали обветренно губы:
"Слава Богу! Сын начал ходить!"

Помаленьку. Этап за этапом
Шел невидимый все же прогресс,
И сказали тогда эскулапы:
На земле не бывает чудес.

Не бывает чудес. Это точно.
Сколько вложено силы, труда,
Сколько пролито слез в эти ночи,
Не хватило б для слез и пруда.

Первый шаг - он впечатался в память.
Слово первое - я не забыл.
Надо памятник сыну изваять,
Сколько мук паренек пережил.

Шаг за шагом. Азы познавая,
Отличая добро от беды,
Сын по свету победно шагает,
Христиан, пополняя ряды.

03. 10. 1999г.

     >>

Под прицелом у жизни...

Под прицелом у жизни,
Я бегу в круговерть.
Счастья чистого брызги,
Прячут грязную смерть.

В жизни отдыха мало,
А работы - сполна.
Ничего, что устала,
От мандража спина.

В суете бесконечной
Надо сделать привал.
Отдохну я немножко,
Я от бега устал.

15.03.1999г.

     >>

Обрубая - обрубай...

Обрубая - обрубай!
Если рвешь, то рви умело,
Не страдала, чтоб душа,
Не болело, чтобы тело.

В жизни всякое быть может,
Всех причин не перечесть.
Только совесть пусть не гложет,
Сохранил ты если честь.

И обиды, и упреки,
Не украсят вас ничуть,
Это жизнь дала уроки,
Чтоб искали новый путь.

И надежда тонкой тропкой,
За собой вас поведет,
Путь осилит лишь не робкий,
Верит кто - тот обретет.

19.01.99г.

     >>

Не по заказу дифирамб...

Не по заказу дифирамб - по вдохновенью,
Не по приказу этот стих, - а от души.
Когда стремишься стать собой, не чьей то тенью,
Тогда и строчки, в общем, хороши.

Когда червонцы тычут за сонеты,
Ну, сочини, тебе мол, заплачу.
Тогда стихи душою не согреты,
Писать за деньги не могу и не хочу.

Что строчки, если мной не пережиты,
Слова - листвой разбросаны вокруг,
Тогда стихи, как будто ниткой шиты,
Орнаментом пустых, холодных букв.

Ты подойди по-дружески, по-братски,
Поговори по-человечески, без зла,
И лира нам сама предложит краски,
И зазвенят в душе колокола.

Я не хочу за деньги продаваться.
Меня кто знает, тот уверен подтвердит,
Что ставлю во главу сначала братство,
А не Иудой мне навеленный вердикт.

И пару слов скажу я напоследок:
Мне очень жаль людей, что за гроши,
На все готовы. Жизненное кредо,
Уводит их в бездушья миражи.

27.11.1999 г.

     >>

В подвенечном платье...

В подвенечном платье, с белою фатой,
Плачущею свечкой в изголовье
В последний, Таню, провожали неземной
Маршрут. Слезам, давая волю.

Танечка, любимая сестра,
Милая, прощай и до свиданья.
Приголубили небесные ветра,
Как же рано наступило расставанье.

Кто бы мог подумать, - да никто.
Кто бы знал, - никто ни знал, конечно,
Что под снежные метели с холодком
От меня сестра уйдет навечно.

Гроб стоял среди бездушных стен,
И лицо застыло словно маска.
Заштормила жизнь, давая крен,
Как нам не хватало Тани ласки.

Все смешалось, люди, ночи, дни,
И в недоуменьи сердце билось,
Сколько понаехало родни,
Сколько слов прощальных говорилось.

Мама плакала навзрыд и причитала,
От причитаний волосы в дыбы.
Как бы сделать так, вернуть сначала,
Но куда нам деться от судьбы.

Шел народ, казалось, бесконечной
Вереницей, долг, спеша отдать.
Говорили путаные речи,
На глазах седела моя мать.

У отца за папиросой папироса,
Мужчины держат все всегда в себе.
И только безответные вопросы,
Прилипали, скомкано к губе.

Таня, Таня, что ты натворила,
На земле приплюсовался еще холм.
Скромная береза над могилой,
Напомнит очертанье милых форм.

28.11.1999 г.

     >>

Рабоче-крестьянское пламя народа...

Рабоче-крестьянское пламя народа,
"Искрою", Ильич разжигал.
И слушали речи вождя - сумасброда,
Кровавый пылал карнавал.

На брата шел брат, отец бился с ребенком,
С винтовкой в руках, с топором.
Испуганно бегали мамы глазенки,
Гремел революции гром.

Декреты Ильич штамповал как машина,
О равенстве, братстве людей.
Ломала, крушила краснолавина,
Кто не согласен был с ней.

Всех подстригали одною гребенкой,
Всех ставили в ряд батраков.
И Ленин у каждого был октябренка,
С прищуром глядел со значков.

Пусть в нищете, зато равенство всюду,
Руины за место дворцов.
Обломки страны превращалися в груду,
Скрипя под ногами стрельцов.

И уравниловки глупый критерий,
Всех ставил на низшую грань.
Не признавая природу материй,
В почет поднималася брань.

И зависть рождалась тяжелым пороком,
Кто лучше живет - в кандалы.
И быстро статью пришивали со сроком,
На лесоповалы страны.

Вождь постарался, преемник продолжил,
Чтоб страх над Россией парил.
Натянуты временем красные вожжи,
Ильич, ты их зря подарил.

Ноябрь 1999 г.

     >>

Посвящается Комарских М.

Пропал человек...

Пропал человек. Ушел, не вернулся,
И заметалась в тревоге жена.
Миша, ты где, обо что ты споткнулся,
Где встретилась в жизни стена?

Ушел на рассвете с родного порога,
Кто знал, что назад нет пути.
Не оказалась дорога пологой,
Встретились где-то враги.

Сейчас отморозки за деньги готовы,
Продать вместе с Родиной мать,
Закрыта душа у них на засовы,
На жизнь им людскую плевать.

Миша! Дружок, позвони Бога ради,
Или черкни пару слов.
Горечь утраты никто не загладит,
Как знать, может ты и здоров.

Попал в переделку, попал в непонятку.
Кто даст нам конкретный ответ.
Миши судьба сыграла зло в прятки,
Скрылась с дороги в кювет.

26.11.1999 г.

     >>

О Руси

Зубы стерлись мои от бессилия,
Лбом пытаюсь я стену пробить.
Расцвела, чтобы Русь изобилием,
Чтоб достойно могли люди жить.

Я болею душою и сердцем,
Почему так унижен народ,
Почему у руля иноверцы,
Что ни царь, то моральный урод.

Воровала в России и раньше,
Придворцовая знатная рать.
А сейчас миллиардные транши,
Разбазарят, и крох не собрать.

Президент потерял уважение,
Не вчера, не сегодня, не вмиг,
А когда он свое положение,
Направлял в наполненье сберкниг.

И мне видится в царской улыбке,
Ненасытный звериный оскал.
Совершал он, воруя ошибки,
В нищету Русь святую вогнал.

Если есть справедливость на свете,
И остался хоть совести грамм.
Пусть, вернут за отца, долги дети,
С покаяньем придут в Божий храм.

18.10.1999 г.

     >>

О природе

Соловьиные рулады я хочу услышать летом,
Поваляться в не целованных цветах.
Босиком пройтись над утренним рассветом,
Вкус росы узнать медовый на устах.

Посмотреть, как солнышко багровым,
Диском поднимается с колен.
Чтобы жизнь наполнить чем-то новым,
Ветром своенравным перемен.

Надоели города трущобы,
Где чистый воздух превратился в смог.
Побыть наедине хочу с природой,
И найти, что в городе не смог.

Все бежим по жизни торопливо,
Все спешим дела, дела, дела
Запрягаем мы несправедливо,
Мать - Природу в чьи-то удила.

Нас Природа-Мать всех породила,
И в согласии дала наказ всем жить,
Чтобы человеческая сила,
Не посмела мир гармонии крушить.

11.10.1999 г.

     >>

О времени и о себе

Прорываюсь я в жизнь не по блату,
Стиснув зубы, несу я свой крест.
Оставляя зарубки на датах,
Мимоходом целуя невест.

Было время. Смотрел я иначе,
Но с годами размазался взгляд.
И гнедой стал замученной клячей,
Часто в спину летит сплетен яд.

По брусчатке родного Кургана,
Все гремит мой размеренный шаг.
Попадал я нередко в капканы,
Обесцветился времени флаг.

Мне история вспять повернулась,
Да, наверно, не мне одному.
Представления все кувыркнулись,
Непонятно, кто должен кому.

Изменились критерии жизни,
Не в почете людское добро.
И слышны лишь политиков визги,
Обнаживших гнилое нутро.

Очень многое я не приемлю,
Ложь, продажность, двуличность людей.
Не за этим пришел я на землю,
Чтоб растратить с годами друзей.

Где же совесть, мне данная с детства,
Где же искренность и доброта?
Что оставлю потомкам в наследство,
Если жизнь проживу без следа.

Дано время подумать и сделать.
Не пришел еще жизни конец.
Чтобы сын продолжал мое дело,
И гордился, достиг что отец.

Октябрь 1999г.

     >>

Незабудочка

Весна пьяная затуманила,
Разум мой не обласканных лет.
И пошел по любовным проталинам,
Напролом, под игру кастаньет.

Улыбалась рубинами алыми,
Мне девчонка, сжимая цветы.
И конечно ее звали Аллою,
Из ее я был тоже мечты.

Закружился в безудержном танце,
И от счастья зажмурил глаза.
Я не мог оторваться от шанса,
Но уже надвигалась гроза.

Отозвал меня кореш за угол,
Фото девочки мне засветил.
В неглиже была Алла с подругою,
И тариф, кто ей сколько платил.

За туманом глаза изумрудные,
Прошептали неслышно слова:
"Было детство мое очень трудное,
От того на панель и пошла".

Алла, Аллочка , незабудочка.
Я хотел взять тебя под венец,
Отплясала фортуна под дудочку,
Твоим детям не буду отец.

И твое непонятное прошлое,
Пусть оставит меня в стороне.
Все решим мы давай по - хорошему,
Красота, твоя нынче в цене.

15. 10. 1999 г.

     >>

Взгляд из провинции

Ни к чему причиндалы столичные,
Есть в провинции прелесть своя.
Соблюдая границы приличия,
Здесь скрывается дух бунтаря.

За кремлевскими важными стенами,
В атмосфере бессовестной лжи,
Потерялись бы мы манекенами,
Черный ворон над нами б кружил.

Пусть брусчатка потрескалась временем,
Вековые просели дома.
Мы живем незапятнанным племенем,
Переняв декабристов права.

Да, наш город стоит на окраине,
Вдалеке от московских интриг.
Но зачтется нам наше старание,
Когда выйдем в князья из расстриг.

Прогремит в Белокаменной вотчине,
Из провинции Божеский глас.
И тогда убедитесь воочию,
Что живут самородки у нас.

17. 10. 1999 г.

     >>

Парочка (шутка)

Малолеточка. Девочка милая,
Сквознячок в голове, сквознячок.
Ты до одури мною любимая,
Я такой, в полста лет, дурачок.

Ты накрасишь реснички лохматые,
Губки кисточкой сложишь в букет.
И пойдем мы на пару пузатые,
На гастрольный заезжий балет.

Ничего, борода, что лопатою,
Что во фраке хожу, словно франт.
Закажу себе скоро я статую,
У меня есть к искусству талант.

Кольца - кудри твои непослушные,
Мне щекочут горбатенький нос.
Я наверно их как-нибудь скушаю,
И устрою в желудке хаос.

Колобочек, моя ветрогоночка,
На весы как-то встала с утра.
И зашкалила стрелка за тонночку,
Хохотала потом детвора.

Мы с тобой, словно лебеди белые,
Ветрогонка, да я, старый хрыч.
От рождения оба несмелые,
Лучше выпьем давай, магарыч.

Самогон нам ударит по почечкам,
Разомлеем, потом засопим.
Я надеюсь, что я колобочечком,
И в сто лет буду также любим.

13. 10. 1999 г.

     >>

Память

Мой резвый скакун, подо мной не гарцуй,
Я пляску твою уже знаю.
Давай на могилку мы съездим к отцу,
Я часто его вспоминаю.

Ох, рано отец, шар покинул земной,
Внуку годика не было даже.
С Таней рядышком лег, под березой одной,
А дочка лежит уж со стажем.

В двадцать лет - первоцвет, молодая жена,
Для меня же сестренка родная.
От нас тихо ушла, словно жизнь прожжена,
Была Тани от края до края.

Таял снег на земле, той горячей зимой,
Новый год не принес только счастья.
Черный траур нарушил семейный покой,
Мы у траура были во власти.

Годы мчатся вперед и везут за собой,
Нашу память в цыганской кибитке.
И для нас тоже будет команда "отбой",
Все мы в общем, то ходим по нитке.

И в любую погоду, жару и мороз,
Нас ведет беспокойная память.
Положить на могилку, хоть пару мимоз,
Для отца и сестреночки Тани.

13. 10. 1999 г.

     >>

Ветер весточку принес...

Ветер весточку принес от седой,
Милой мамы, в казарму к сынку.
И прочтет, и слезою скупой,
Сын прижмется неловко к платку.

Фотография ляжет на стол,
Состраданье застыло с тоской.
И солдат обнимающий ствол,
Маме скажет: "Не плачь. Я живой".

Не Чечня. Дагестан стороной
Миновал. А друзья вот ушли.
Они тоже вернуться домой,
Все мечтали, но все не смогли.

Пацаны! Я ведь мог среди вас,
Оказаться на линии той,
Где солдатам ненужный приказ,
Отдавал командир холостой.

Блиндажи не спасут никогда,
Если пуля отлита уже.
Захлебнутся слезою года,
В злом смертельном войны кураже.

Инвалидов и сколько калек,
Пацанов с сединой на висках.
У кого укороченный век,
Нету рук у кого в рукавах.

Опаленное сердце войной,
Не залить, не забыть, не сломать.
Не должны мы пройти стороной,
Кто за нас шел кресты принимать.

Мы в долгу за поступки, дела,
За ребят, кто ушли на войну.
Пухом будет убитым земля,
Кто погиб, защищая страну.

13. 10. 1999 г.

     >>

Посвящается Б. Т.

Прошу тебя!

Прошу тебя! Не лезь в мои дела.
И не вторгайся в жизнь мою напрасно.
Я не хочу, чтоб снова ты лгала,
Не становилась ложь калиной красной.

Ты разучилась правду говорить.
Все недомолвки, полуложь , полуинтриги.
Коль не сумела дерзко полюбить,
Давай любви закроем вместе книги.

Поднять былые чувства не смогли,
Пускай дороги наши разойдутся,
Я пожелаю Вам: "счастливого пути",
Поклонники у Вас еще найдутся.

Мечта хрустальная осталась лишь мечтой,
Но главное - цела и не разбита.
И пусть огарочек напомнит мне свечной,
О книжной девочке по имени Лолита.

Под псевдонимом скрою я тебя,
И ветер разнесет воздушный пепел.
Все в расставании прощается, любя,
Я все ж признателен, тебя, что в жизни встретил.

12. 10. 1999 г.

     >>

Я за червонцы друзей не меняю...

Я за червонцы друзей не меняю,
И звание суки носить не хочу.
Пускай по статье лучше уж расстреляют,
Веселье достанется пусть палачу.

В калейдоскопе меняются масти,
Здесь плавится совесть прожжённых идей.
Быть лучше отверженным узником власти,
Чем звонкое имя носить прохиндей.

В зеркале видятся часто изъяны,
Плюмажем не скрыть недостатки лица,
Я в стельку накушаюсь, буду я пьяным,
Но славу иметь не хочу подлеца.

Быть плагиатом желания нету,
И на халяву сорвать сладкий куш.
Все равно призовут меня где-то к ответу,
Оркестр проиграет торжественный туш.

В кордебалетах житейских проталин,
Слышится мне чей-то мудрый совет.
Не нужно копаться на пепле развалин,
Иди, оставляя, по жизни свой след.

Пусть отпечатки врежутся в память,
Долгую память прекрасных идей.
Никто не посмеет напрасно охаять,
Добрые мысли хороших людей.

23. 04. 1999 г.

     >>

Не смотри, что я голый и босый...

Не смотри, что я голый и босый,
Не смотри на интимный прикид.
И не нужно напрасных вопросов,
Я живой, и пока не погиб.

Получи белоснежные розы,
Я с любовью тебе их принес.
И утри же хрустальные слезы,
Ты богиня, я преданный пёс.

Не суди попрошу за одежду,
Мне на тряпки давно наплевать.
Давно весят ярлык мне невежды,
Научись ты таким принимать.

Ты же знаешь, что я максимально,
Жить стараюсь всегда и во всём,
Чтобы было везде натурально,
Чтоб душа полыхала огнём.

Не люблю я дела в половину,
Полуправду и полулюбовь.
И когда кто-то дышит мне в спину,
И когда медью плавится кровь.

Пусть другие берут себе крохи,
Я лишь максимум да потолок.
Хорошо это или же плохо,
Бог расскажет, когда придет срок.

2-З. 05.1999г.

     >>

Часто девочки мне однодневки...

Часто девочки мне однодневки,
Задают свой любимый вопрос:
Что ты видишь, жизнь вечно на древке,
Многое принимаешь всерьез.

Что сказать молодым, интересным,
Почему не пишу о траве,
Не слагаю веселые песни,
Жизнь иная досталася мне.

Желторотые листья опишет,
Пусть мальчишка семнадцати лет.
А мои же стихи тот услышит,
Кому близок нелегкий сонет.

В не целованных травах купаться,
Я сегодня еще не готов.
Довелось мне пока надрываться,
И бежать от железных оков.

Я ищу свое хрупкое счастье,
То в подвалах, а то во дворцах.
Надоело бесцельно мотаться,
И быть одиночкой в отцах.

Знаю я, не хватает сынишке,
Материнских, заботливых рук.
Сколько можно моему мальчишке,
Выпивать чашу горестных мук.

Я в долгу, перед многими очень.
Перед сыном в долгу я вдвойне.
Сын простит меня, если захочет,
И подарит прощение мне.

5. 05. 1999 г.

     >>

Я в жизни много недодал...

Я в жизни много недодал,
И очень многое не сделал.
И отношения я рвал,
Когда друзьям своим не верил.

Подлоги по цепочке шли,
И жизнь кружилася иная.
Я презирал, кто за гроши,
Судьбой играл, любовь пиная.

Я нищим хлеба подаю,
И над святым не надсмехаюсь.
Своих друзей не продаю,
А за грехи всегда я каюсь.

На паперть может стать любой,
Страховкой жизнь свою не купишь.
Не издевайся кто босой,
Цени же тех, кого ты любишь.

Паденье вниз, всегда чревато,
Когда лицо твоё в крови,
Ты чувствуешь - пришла расплата,
Лишь кровью смоешь ты долги.

Хлестает жизнь. Хлестает больно.
Но, стиснув зубы, помолчи,
Судьбой отмеченный невольник,
Покайся в темноте ночи.

Скупые слезы смоют солью,
Пороки грешные души.
Наполни сердце ты любовью,
С любовью к людям поспеши.

5. 05. 1999 г.

     >>

Банановая страна

В кабриолете я поеду к островам,
Где круглый год банановое лето,
Где дамы не гуляют без панам,
Где на куренье наложили вето.

Под пальмами построю я шалаш,
И негритяночку возьму к себе в супруги.
Аборигенам ночью сделаем шабаш,
И танцевать мы будем буги-вуги.

Ой, лето знойное, жара прекрасная,
На небе тучки не отыщешь днем с огнем.
В Сибирь холодную, да не согласен я,
Нектар банановый мы сутками все пьем.

Здесь аллигаторы всегда водилися,
Эксперимент я сделал, будьте спок.
Глаза зеленого враз округлилися,
На кружку пригодился черепок.

Мне очень нравится в горячей Африке,
Лежать на солнышке под фиговым листом.
И кушать острую их пищу в паприке,
И вытирать пот шелковым платком.

А за морями да за океанами,
Снега холодные да вьюжная метель.
Пусть лучше буду я икать бананами,
Но не сменю я свой шалаш - отель.

Простите вы меня, здесь очень хорошо.
Я с папуасами уже дружу.
Вас заметет, когда пургой-порошею,
К себе вас в гости всех я приглашу.

14.10.1999г.

     >>

Человек

Человек не сломался, побывав в мясорубке,
Где судьба подложила свинью.
Он вернулся с войны, вместо ног два обрубка,
Он у смерти стоял на краю.

Баба слезы в платок. Тряпки быстренько в кучку,
И скорей за семейный порог.
Напоследок сказав: "Там остался бы лучше,
Ты не нужен мне, милый, без ног".

Слезы хлынули градом, водопадом - рекою,
Не сдержался и крепко запил.
В одно утро сказал, сняв похмелье рукою:
" Бог - судья, а жену я простил ".

Стиснув волю в кулак, как бывало и прежде,
В жизнь вцепился натужно дыша.
И спасала любовь, вера вместе с надеждой,
Оживала из пепла душа.

Вот такой коленкор. Человек не сломался,
Не озлобился сердцем, хоть мог.
Испытанья, пройдя, ЧЕЛОВЕКОМ остался,
Счастья, друг. Да храни тебя Бог.

09. 10.1999 г.

     >>

Пляшут чертики в глазах...

Пляшут чертики в глазах. Караул.
Первый омут и я сам не свой.
Я во взгляде твоем утонул,
Пусть спасет меня твой вороной.

Не встречал никогда и нигде,
Обалденных таких карих глаз.
Попадаются в жизни, в судьбе,
Они только, наверное раз.

Мы давай запряжем вороных,
И поедем в бескрайнюю ночь,
Где нарву я цветов полевых,
Отгоняя сомнения прочь.

Ты моя! Я тебя столько лет,
По лесам, по полям, по земле,
Все ходил и искал беглый след,
Спотыкаясь, конечно, во мгле.

Я рассвет подарю и росу,
И звезду, что упала в ладонь.
Черную я прошел полосу,
И по белой несет меня конь.

В светлом храме лампадку зажжем,
Наше хрупкое счастье храня.
Все печали сгорят пусть огнем,
Для детей, для тебя, для меня.

14. 10. 1999 г.

     >>

Псы, уймитесь...

Псы, уймитесь. Не рвитесь на волю,
Пусть не лязгают ваши клыки.
Вы - на привязи. Вы - на приколе,
Спрячьте взгляды, полных тоски.

Вам ошейники шеи натерли,
И клыков разменялся оскал,
И в облезлых уже, не в матерых,
Ходит тот, вами правил кто бал.

Беспризорники вы - я такой же,
Надоели мои кандалы.
Я невольник свободной России,
Каторжанин любимой страны.

Есть права, есть закон, кодекс чести,
Много дали ненужных мне дел.
Но в верхах все помечены лестью,
И, воруя, не знают предел.

О народе своем позабыли,
В махинациях тонет страна.
Ниже грязи себя опустили,
И забыли, что жизнь лишь одна.

Не судья, не пророк, но обидно.
Что вы сделали с Русью моей.
Вы покайтесь, пусть будет вам стыдно,
Сделайте что-нибудь для людей.

02.07.1999 г.

     >>

Плаха

Я по плахе ходил пятилетку.
Отмотав мне навязанный срок,
Возвратился не сломленной веткой,
Каторжанский покинув острог.

Было время подумать по полной,
Кто статью под меня подтянул.
И клянусь перед старой иконой,
Я узнаю, костер кто раздул.

Обрусевший с годами неволи,
И узнавший, как пахнет статья.
Думал я, что меня хлебом-солью,
Встретит дома родная семья.

Промахнулся и в мыслях, и в деле.
Дома мне от ворот - поворот.
И жена, провожая от кельи,
В спину кинула пару острот.

С лучшим другом, как сука, схлестнулась,
Замутили на пару они.
Взяв меня, мусора лопухнулись,
За решетку, когда упекли.

А, жена еще в той, вольной жизни,
За моею крутила спиной.
Словно грани надломленной призмы,
Охранял стародавний конвой.

Близкий друг оказался на редкость,
Беспринципным, гнилым, словно сук.
Лучше б он отмотал пятилетку,
Раскрутился б по полной паук.

Время в жизни расставило точки,
Не несчастьи зажгли вы костер.
И пускай вам в медовые ночи,
Отходняк проиграет тапер.

14.10 1999 г.

     >>

Перестук

Под мелодию колес - перестук,
Мне в плацкарте никак не спалось.
Я когда - то бежал этот круг,
И вот нынче опять довелось.

Также осень играла дождем,
И тянулся знакомый пейзаж.
Ехал я не за длинным рублем,
Две рубашки взяв только в багаж.

От себя я бежал, от себя,
Догоняя черту - горизонт,
Где-то сбилась моя колея.
Правду мне заменил легкий понт.

Хмель ударил, и новый сосед,
По гитарной прошелся струне.
Он в годах, и давно уже снег,
Поселился в его голове.

Но он также бежал, как и я,
Неслучайно столкнулись в пути.
Стойких два по судьбе бобыля,
Где же станция, чтоб нам сойти.

Рвала струны рука старика,
И грустил утомленный аккорд.
Он вопрос задавал облакам,
Он отгадывал жизни кроссворд.

Но никто не давал нам ответ,
И гремел перестук, перестук,
Нам не нужен ничей был совет,
Просто нравился нам этот круг.

Октябрь 1999 г.

     >>

На земле есть плеяда мужчин...

На земле есть плеяда мужчин,
Не особо люблю только их,
Что всегда, без весомых причин,
На горбу едут женщин своих.

Дома трутни сидят целый год,
Лень работу им даже искать,
И не знают семейных забот,
Как детей на гроши содержать.

Ну, а пчелки. Они от зари,
На работе сгорают до тла.
Пусть мозоли и пусть волдыри,
Для семьи тоже хватит тепла.

Тешат мыслью себя лежебоки,
Что у них есть на отдых права,
Наплевать им на бабские склоки,
Ведь мужчина в семье - голова.

Ну, а милые женщины наши,
Позабыли любовь и покой,
И живут, словно в кельях монашки,
Отделившись от мира стеной.

С большой буквы мужчиной стать трудно,
Быть оплотом жены и детей,
Стать причалом семейному судну
Для себя и для близких людей.

03. 10. 1999г.

     >>

Пламя любви...

Пламя любви обожгло, опалило,
Ты появилась как сладкий мираж.
Время прошло - но все это было,
Было как сказка, как райская блажь.

Я помню огонь твоих губ ненасытных,
Ночи, как свечи, сгорали в любви.
Счастье у нас было Богом омыто,
Прошу я у Бога, те ночи верни.

Верил речам я твоим горько-сладким,
От близости с милой хмелел без вина.
А встречи летели мгновеньем - украдкой,
И времени не было даже для сна.

Рассвет - мальчуган не тревожил напрасно,
Он все понимал, словно древний мудрец.
А мы наслаждались, была жизнь прекрасна,
Биение слушали наших сердец.

Остались лишь угли. Ветер шквалом пронесся.
И пламя любви потушил.
Но сердце в груди от сказки той бьется,
Прости, я, порвав - согрешил.

03. 10. 1999г.

     >>

Мне надломленное счастье...

Мне надломленнее счастье,
Под хрустальный перезвон,
Было кинуто судьбою,
На стези крутой излом.

Неприкаянная встреча,
С расставаньем впереди,
Пусть накинет плащ на плечи,
Под июньские дожди.

Ты вопрос задав однажды,
Не услышишь мой ответ.
И слезинкой с ресниц влажных,
В сердце ты оставишь след.

В моей памяти страницей,
Не прочтенной никогда,
Улетишь ты вдаль, как птица,
С неба падшая звезда.

Я тобою был не понят,
Ты лишь верила молве,
А меня по жизни гонят
Эти сплетни по земле.

Сам себя, не зная толком,
Я хочу себя найти.
Надоело быть мне волком,
В этом жизненном пути.

18. 04. 99г.

     >>

Моя душа пошла вразнос...

Моя душа пошла вразнос.
Я окунулся в омут пьянства.
Застыл несказанный вопрос: -
Зачем нарушил постоянство?

Зачем мне нужен алкоголь?
Что потерял в дурмане диком?
Свою печаль, тоску и боль,
Ищу в стакане я безликом.

Пивная, где табачный смрад,
На плечи давит мне тоскливо,
И горькой я совсем не рад,
Когда нет с нею кружки пива.

Похмелье серостью пустой,
В затылок мне невольно дышит,
И совесть, словно сухостой,
Мой голос разума не слышит.

Не знаю я, зачем вино,
Все познаю - не познавая,
И узнавая жизни дно,
Себя меняю - не меняя.

Мне в жизни многое знакомо.
Я падал вниз и вверх взлетал,
И тишину всегда у грома,
Я находил, когда искал.

Надеюсь я, что чарка водки,
Не будет спутницей моей,
А будет, как причал для лодки,
Всегда налита для гостей.

Не надо в пьянстве искать счастья,
И голос разума глушить,
Себя разменивать на части,
С любовью надо просто жить.

10.02.1999г.

     >>

Тебе цена - червонец в будни...

Тебе цена - червонец в будни,
И четвертной - по выходным.
С тобой приятно сходить в гости,
К друзьям, знакомым и родным.

С тобой в кабак неплохо выйти,
Чтоб удивился местный свет.
Таких красивых здесь немного,
А временами просто нет.

Улыбки даришь ты прохожим,
А поцелуи даришь мне.
Сегодня ты пока в почете,
Сегодня ты еще в цене.

Привыкла ты ходить по барам,
И знаешь все сорта вина,
В кровати ночью заласкаешь,
Особенно, когда пьяна.

С тобой легко мне и свободно,
Ты вольна в действиях своих,
Меня с тобой соединяет,
Одна перина - на двоих.

Ты молода и любишь деньги,
Славу любишь, и почет,
И когда другие платят,
Тебе, вручают если счет.

За пятаки, червонцы, трешки,
Ты можешь многое отдать,
За эти мятые бумажки,
С любым готова лечь в кровать.

Пройдут года, совсем немного,
И сможешь ты тогда понять,
Что за распущенные годы,
Зовут не зря тебя все б...ь.

И будет больно и обидно,
Но в этом лишь твоя вина.
За все мы платим в этой жизни,
За все назначена цена.

Февраль, 1989г.

     >>

Вечер окутал мглою нечаянной...

Вечер окутал мглою нечаянной,
Нежные плечи, любимой моей,
Только глаза отзывались отчаянно,
На крик улетающих вдаль журавлей.

Сердце, как капля воды родниковой,
Нежный толчок, разгоняющий кровь,
Ветер осокой шумел тростниковой,
Тихо на свет зарождалась любовь.

Листья шептали безумные сказки,
Звезды манили в прекрасную даль,
И незабудки, свои, пряча глазки,
На нас наводили легонько печаль.

Все в этом мире огромном прекрасно,
Я слышу, как громко пульсирует кровь.
Здесь даже время над нами не властно,
Где Веру с Надеждой венчает Любовь.

Жизнь продолжается. Новые строчки,
Напишет какой-нибудь, где-то пиит,
Мама с любовью прочтет своей дочке,
Эти стихи, если их сохранит.

30.01.1999 г.

     >>

Крылья ночи пополам...

Крылья ночи пополам,
Нежно таяли во мгле,
Тишина шептала нам,
Сказку о добре и зле.

Тлел костер и уголечик,
С поволокой пряча глаз,
Словно маленький сыночек,
Наш подслушивал рассказ.

И росинки, как слезинки,
Вновь рождалися на свет,
С добротою материнской,
С пожеланьем долгих лет.

Звездопад летел на плечи,
К нам с улыбкой на устах,
Будет день и будет вечер,
В этих сказочных местах.

Все уходит и приходит,
Будоража снова кровь.
В звуках сказочных мелодий,
Будет вечной лишь Любовь.

23.07.1998 г.

     >>

Не судите меня кривотолки

Не судите меня кривотолки,
Быть я в вашем плену не хочу.
Разговоры все ваши без толку,
За себя я сполна заплачу.

За дела, за поступки, утехи,
Я ответил порой и не раз,
И поэтому мне не до смеха,
Когда слово, не в бровь бьет, а в глаз.

Незначительный вроде поступок,
Кровью пах, а порой и рубцом.
И за то, что не делал уступок,
Часто был я с разбитым лицом.

Пересуды соседей по дому,
Сплетни связаны в узел тугой,
И помягче стелили солому,
Чтоб больней я упал головой.

В судьи метят у нас поголовно,
Каждый хочет быть чьим-то судьей,
Но других, осуждая условно,
Очень трудно остаться собой.

Не стремитесь попасть в прокуроры,
На себя вы прикиньте наряд,
Чтоб, читая другим приговоры,
Свой стыдливо не прятали взгляд.

12.03.1999г.

     >>

Стой гнедой

Стой гнедой! Не гони надрываясь,
Жилы рвать мне сейчас не резон.
Над судьбою своей надсмехаясь,
Потерял я спокойствия трон.

Сердце бьется усталое в клетке,
Обнаженная стонет душа.
Разменял я рубли на монетки,
У себя не оставил гроша.

Что же делать? Юные годы,
Не загонишь опять в кабалу.
Узнавая вкус сладкой свободы,
Не отдашь свет за черную мглу.

Ну, а зрелость. Она на подходе,
Всех печатью отметит своей,
Чтобы мы, в свои лучшие годы,
Не теряли напрасно друзей.

Горизонт. Где-то спряталась старость,
Как шалунья играет она,
Чтоб с души убирая усталость,
Чашу жизни я выпил до дна.

Колесница по времени мчится,
Унося в бесконечный свой путь.
Что дано, то пускай совершится,
Мне с пути никуда не свернуть.

11.03.1999г.

     >>

Нет благородной лжи на свете

Нет благородной лжи на свете,
Любая ложь, всегда есть ложь.
Других обманывать ты можешь,
Но от себя друг не уйдешь.

Лежит на сердце ложь подспудно,
Она - балласт души твоей.
Порой сказать так правду трудно,
Неправда кажется милей.

Но совесть бьет в набат тревожно,
Она - чистилище души,
И по ночам тогда загложет,
Шепча мне: "Ложью не греши.

Зачем такой проступок сделал?
Неправдой правду заменил,
Других, обманывая, смело,
Себя за это невзлюбил".

Я каюсь. Лгал. Хотя не много,
Но оправданья все же нет.
Прошу прощения у Бога,
Чтоб дал в конце тоннеля свет.

Не прикрываться благородной,
Ложь всегда рождает стыд.
Как в глаза смотреть народу,
Когда душою не умыт.

Простите все, кого невольно,
Своей я ложью наделил.
Поверьте, что мне тоже больно,
За грех, который совершил.

Но буду я всегда стараться,
И цели я тогда добьюсь.
Неправдой грязной не мараться,
Я верю, что я изменюсь.

24.02.1999г.

     >>

Узнавая у жизни последнюю грань

Узнавая у жизни последнюю грань,
Я бегу, словно волк-одиночка.
Отдавая долги, как ненужную дань,
Расставляю в делах свои точки.

Не пугает меня запредельный запрет,
Я давно нахожусь в одночасье.
Не написан пока мой последний куплет,
И не познан вкус сладкого счастья.

И в попутанных числах, раскованных дат,
Свистопляска манила свободой.
Предъявляя по жизни бессрочный мандат,
Я растрачивал прошлые годы.

В клоунадах ночей, пел немой Арлекин,
Исполняя романс бессловесный.
И на вздохе последнем, на выдохе сил,
Становился земной и известный.

И у каждого нас есть своя в жизни роль,
Как мужчине подайте невесту.
Отыщите вы радость, забудьте про боль,
И найдите свое в жизни место.

23.03. - 26.03. 1999г.

     >>

По горло сытый с малолетства

По горло сытый с малолетства,
Попреком множества людей,
И горькой радости наследство,
Впитал с детсадовских я дней.

Добро добром не пахнет вовсе,
Когда замес идет на зле.
Добро - тепла с любовью просит,
Роняя слезы по Земле.

Сухая корка так бездушна,
И горло рвет вперекосяк,
Когда для крошек нет отдушин,
Когда надломлен твой костяк.

Упрек, заслуженный без дела,
Хлыстом бьет больно по спине.
Душа, как будто омертвела,
Ища спокойствия в вине.

Людей обидеть так несложно, -
Просить прощения трудней.
На зло, добром ответить можно,
И стать тогда чуть-чуть мудрей.

Коль на попреки ты не сдержан,
Слова - колючки ерунда,
То будь, пожалуйста, подвержен,
Просить прощенья иногда.

7.07.1999г.

     >>

Не стреляй в лебедей белокрылых

Не стреляй в лебедей белокрылых,
Отпусти черно-грязный прицел.
Видишь, звезды над ними застыли,
Серенаду им месяц запел.

Пусть летят неподкупные птицы,
Молодой и счастливой семьей,
Пожелай лучше им возвратиться,
Счастья им пожелай над Землей.

Лебединая гордость известна,
Про их верность легенды кладут.
Непорочные наши невесты,
Не всегда нас так преданно ждут.

Крохи пуха оставит на память,
Крыльев их неподвластный изгиб.
Улетай лебединая стая,
И в пути чтоб никто не погиб.

Возвращайтесь весной долгожданной,
Украшайте наш пруд красотой.
Ограняя весь мир многогранный,
В нашей жизни такой непростой.

9.04.1999г.

     >>

Не хлестай лошадей понапрасну

Не хлестай лошадей понапрасну,
Ставки сделаны нынче не те.
Я отсюда уехать согласен,
Жизнь гоняет меня по петле.

Я покину родные пенаты
И узнаю другие края,
Чтобы не был я здесь виноватый,
Без вины грех, беря на себя.

Жизнь загнала меня в темный угол,
Беспредельный вращается круг.
Жилы - струны натянуты туго,
Когда предал единственный друг.

Не хочу быть холуем у власти,
Не могу на коленях стоять,
Если выпали в жизни напасти,
Надо стойко удары принять.

Пусть халдеи подавятся смехом,
Пусть холоп захлебнется слюной.
Я уехал, уехал, уехал,
Я уехал, оставшись собой.

16.03.1999г.

     >>

Мне бы синего неба глоток

Мне бы синего неба глоток,
Мне бы чистого счастья немножко.
Мне бы милых волос завиток,
Положила бы ты на ладошку.

Я возьму твою белую прядь,
Словно воздуха нежную дымку.
И никто не посмеет отнять,
Долгожданного счастья пушинку.

И пускай темноглазая ночь,
Успокоит ушедшие раны.
И зачать нам захочется дочь,
И уехать в заморские страны.

Зацелую тебя, залюблю,
Ты утонешь в бескрайности ласки.
И открою я душу свою,
В волшебстве не придуманной сказки.

На святой ты ответишь порыв,
В искушении быть королевой.
Сколько ждали мы светлой поры,
Чтобы стать нам Адамом и Евой.

Впереди этот сладкий мираж,
А сегодня горда ты, надменна.
Я когда разбанкуюсь в тираж,
Ты тогда станешь лебедью верной.

25-26.04 1999г.

     >>

Гремит в подворотнях ненужная слава

Гремит в подворотнях ненужная слава,
Грохочет лавиной молва.
Имею в стране я бесправное право,
Дела разменял на слова.

И в балагане судьбы искрометной,
Рожденный для доли отцов.
Обвенчан с вдовою я был стихоплетной,
Под знаком родных Близнецов.

Год Лошади мчался. На полустанках,
Он вновь возвращался на круг.
В дороге, встречая мальчишек-подранков,
Менял я врагов на подруг.

Девчат хороводы шли вереницей,
Слетала фата на плюмаж.
Не все отпечатались в памяти лица,
От бала, где правил кураж.

Пусть надсмехаются злобные люди,
Над горькою долей моей.
Не знаю, как ваши раскрутятся судьбы,
В подметках сегодняшних дней.

Зла не желаю, любви не имею,
Живите, как хочется вам.
Я за себя лишь ответить сумею,
За свой недостроенный Храм.

7.04.1999 г.

     >>

Мне холодная постель суждена

Мне холодная постель суждена,
Хоть красавица рядышком спит.
Все равно не родная жена,
Не о ней мое сердце болит.

Не нашел я в свои 33,
Половину вторую свою,
С кем хотел бы бродить до зари,
И кому бы сказал, что люблю.

Не один я, наверно, такой,
Ковылинка в бескрайней степи.
Обделенный жестокой судьбой,
Заблудившийся путник в пути.

Посмотрю я вокруг - чудеса.
Сколько рядом девчонок- невест,
У которых глаза - небеса,
Ну а я одинок, словно перст.

Ничего. Будет все хорошо.
По натуре ведь я оптимист,
И найду, что пока не нашел,
Улетит одиночества лист.

30.09 - 01.10.1999 г.

     >>

Я немножко оплошал, корешок

Я немножко оплошал, корешок,
Ты за это меня извини.
Но верни беспроцентный должок,
Ты не прав. И меня ты пойми.

Взял на дело ты ссуду. К чему?
Промотать, прогулять в кабаке.
Если дело не по плечу,
Ты зачем подписался в строке.

Деньги может любой прокутить,
Заработать - не каждый силен.
И хвостом здесь не стоит крутить,
Коль в загулы без рамок влюблен.

Твой язык - не товарищ тебе,
За язык ведь никто не тянул.
Ты болото подставил себе,
Сам в трясине потом утонул.

Слово вылетит - не воробей,
И тогда отвечать есть резон.
Говорить никогда не робей,
Коль мужчина, а не пустозвон.

Учит жизнь отвечать за слова,
За дела, за поступки свои.
Справедливости пусть жернова,
Нам помогут остаться людьми.

03.10.1999 г.

     >>

Я шел по чистой улице

Я шел по чистой улице и думал о своем,
Тихонько осень песню напевала.
Навстречу шла мне женщина, и взгляд ее
Горел огнем. Вдруг женщина сказала:

"Алеша! Подожди! Да ты ли это, Леш?"
Остановился я, невольно глянул.
По телу пробежала нервно дрожь,
И 20 лет, как день один, что канул.

Стоял мой первый школьный педагог!
Учительница милая, родная.
Отмерил в жизни много я дорог,
А вот к учительнице вывела кривая.

Стою. Смотрю. С трудом, но узнаю,
Седая и в морщинках, плохо видит.
И напрямую сразу говорю:
"Простите, что невольно смог обидеть.

Что я прошел и Вас не разглядел,
Я виноват, простите мне оплошку".
Она в ответ: "Такой же ты пострел,
Ты все спешишь, мой ученик, Алешка".

Спросил и я: "А как у Вас идут дела?
Как со здоровьем? Как на пенсию живется?"
Летит в ответ, что пенсия мала,
На даче потихоньку с мужем бьется.

Любовь Антоновна! Простите вы меня,
И одноклассников моих простите тоже.
Вы скажите: "Нет дыма без огня.
Учителей своих забыть негоже".

┘Нас раскидала жизнь по весям, городам.
Мы в люди выбились, и взрослые все стали,
Благодаря учения плодам,
Учителям, что так нас воспитали.

06.10.1999 г.

     >>

Водопадом волосы льняные

Водопадом волосы льняные,
Падают распущенной волной.
Боже! До чего они хмельные,
Я тону с тобой в них под луной.

Желтоглазая красавица на небе,
Не свети, нам без тебя светло.
Лучше посвяти ночной молебен,
Наших душ соедини тепло.

Для своей любимой я достану,
Самую красивую звезду.
И дарить подарки не устану,
Я еще ей звездочку найду.

Ветерок, любимый сын природы,
Будет милой серенады петь.
И расскажет, как скучал я эти годы,
Сердце нежное устало, как болеть.

Где ты милая с льняными волосами,
Васильковые где спрятаны глаза?
Если чудо есть под небесами,
Мне отдаст его весенняя гроза.

03.10.1999 г.

     >>

Нет больше радости в глазах

Нет больше радости в глазах,
Улыбка с губ уже пропала,
Лицо укуталось в слезах,
А жизни прожито так мало.

Скажи! Зачем напрасно рвем,
Все отношения, как нити,
Не ценим мы, не бережем,
Мгновенья прожитых событий.

Кого винить, что понапрасну,
Себя теряем в мелочах,
А жизнь одна - она прекрасна,
И мы в ней куклы при свечах.

На поруганье мы кидаем,
Любовь, единство и мечты,
Не сознаем, не понимаем,
Что виноваты я и ты.

Раздоры, склоки, расставанья,
Не принесут нам радость в дом.
Давай за счастье, созиданье,
Бокал наполним мы вином.

Не будем прошлое тревожить,
Пускай отступит суета
Нам надо счастье приумножить,
И в мире жить годов до ста.

25.06.1999 г.

     >>

Я бросил рисовать

Я бросил рисовать - нет больше ярких красок,
И позабыл стихи - здесь рифма не идет,
Пойду на карнавал, где много разных масок,
Где кто-нибудь меня, наверно, давно ждет.

И на балу меня - одна пленила маска,
Как у Мальвины вид, как у Авроры взгляд.
И позвала меня в свою лесную сказку,
Где гномики живут и племя сатанят.

Я голову забыл, на пляске - карнавале,
За феей полетел в ее чудесный лес.
Деревья и трава, все сразу заплясали,
А в самого меня вселился странный бес.

Я хохотал до слез, не мог остановиться,
И плакал, как дурак, хоть не было причин,
И шарик подо мной, мог запросто разбиться,
Для феи был своей, я лучший из мужчин.

Мальвина вдруг взяла и маску приоткрыла,
От удивленья я разинул сразу рот,
Мое веселье вмиг волною как-то смыло,
Передо мной стоял огромнейший циклоп.

Вот это чудеса, подумал я в сомнении,
Как этот странный зверь, попал на карнавал,
Да лучше б на меня напало вдохновенье,
И я тогда стихи красками б писал.

06.10.1999 г.

     >>

Я вознес тебя в ранг королевы

Я вознес тебя в ранг королевы,
И к ногам кинул шарик земной.
Для тебя я давно был не первым,
Да и ты для меня не второй.

Позабыл я о прошлых девчонках,
Пацанов на тебя поменял,
Чтоб веселье катилося звонко,
Чтобы лик твой улыбкой сиял.

Я придумал себе эйфорию,
Строил замок из кучи песка,
Над которым богиней парила,
Та девчонка, что стала близка.

Но внезапно нахлынули тучи,
Небо кинуло под ноги гром,
И судьба сразу стала колючей,
У богини разрушился трон.

Оказалось, что замок не вечен,
Эйфория была лишь игрой,
И судьбою опять покалечен,
Этой майской безумной порой.

Все девчонке казалося шуткой,
Хохотанье не знало границ.
И игра растворилась минуткой,
Время кинуло карточку блиц.

Отгремело. Отхохоталось.
И стакан без вина не стакан.
Что поделать, все враз поменялось,
Было счастье, а стало обман.

20.05.1999 г.

     >>

Я с подворотен вышел родом

Я с подворотен вышел родом,
Меня вскормили снегири.
В хороших я - с простым народом,
А с лицемерами - в штыки.

Социализма ветвь кривая,
Где уравнительный закон.
За правду люди шли страдая,
Глушился колокольный звон.

С трибун ораторы трубили:
"Да здравствует рабочий класс!"
А сливки общества рубили,
"Капусту" с пролетарских масс.

На демонстрации в колонны,
Под транспарантов алый цвет.
Послушать речи пустозвонов,
Шагали 70 мы лет.

Талон на водку, на колбаску,
Пол-литра в руки, полкило.
И секретарь твердил нам сказки,
Буржуев время что сгнило.

Года идут, но к власти рвутся,
Не работяги с головой,
А кто умеет низко гнуться,
В момент стать тряпкой половой.

Скажу я честно, мне Россию,
Все ж по сыновьи очень жаль.
Дожди и те отморосили,
Не смыв страны родной печаль.

Но я надеюсь, капли смоют,
Налет и пыль, нарыв и гниль.
Не будет больше паранойи,
На смену шторму придет штиль.

Ноябрь 1999 г.

     >>

Бессонницей ночной

Бессонницей ночной. Глаза, когда сухи,
Когда все слезы вылиты в подушку,
Ты вспомни обо мне и позови,
И ветру пару слов шепни на ушко.

Он принесет мне от тебя привет,
Расскажет, что сама мне не расскажешь,
Как бережешь ты снимок, мой портрет,
Как на простынку тушь рукою мажешь.

Гордыня не позволила тебе,
Признаться, что была совсем не права,
И горько одинокой быть в беде,
Вернулся бумеранг крутого нрава.

Как ночи тянутся, как вечера пусты,
Как неуютно стало в этих стенах,
И розы сорваны, и голые кусты,
Сведут с ума, наверно, во Вселенной.

Что мы имеем, к сожалению, не ценим,
Не бережем любимых, не храним.
Потом, готовы встать и на колени,
Вернуть, кто был когда-то, так любим.

Отрезки жизни. Меченые даты.
Я сам прошел отрезков длинный путь,
Других винил, а сам был виноватый,
Но прошлого, конечно, не вернуть.

┘Бессонницей ночной. Глаза, когда сухи,
Прислушайся ты к ветру - почтальону.
Он принесет душевные стихи,
Сердечный поцелуй мой на ладони.

14.11.1999 г.

     >>

Куртизанка Зиночка

Куртизанка Зиночка, в гости зарулила.
На меня давно она положила глаз,
Сигарету важную без спроса закурила,
И небрежно начала свой вести рассказ.

"Что, сосед - миленочек, в гости не заходишь?
Вечера холодные не согреешь мне.
Знаю, потихонечку к себе девок водишь,
Мог бы, как ни будь, меня пригласить к себе".

Отвечаю: "Скромный я. Девочки с работы,
У меня кругом дела, на работе план.
Устаю, как пес цепной, часто до икоты,
Съем холодную лапшу, и сразу на диван.

Ну, а вертихвосточки мне не по карману.
От зарплаты нынешней не беру обнов.
А в квартире есть простор, клопам да тараканам,
Ну, а бабам подавай тряпки да любовь".

Зина не фригидная, даже очень знойная,
Наставления дала, как мне надо жить.
Две квартиры на одну, с комнату уборная,
Мы с тобой объединим, и будем не тужить.

Сразу видно - баба хват. Голова на месте.
Говорю - "А как же я. Делать буду что?"
Надо каждый день дарить, мне цветы невесте,
И давать ей на карман, рублей примерно сто.

Зина здесь уже давно все предусмотрела,
Мол, в командировочках, мужу пропадать.
А сама крутить амур, чтоб не сидеть без дела,
Надо ей бюджет семьи как-то пополнять.

Ой, жена-красавица, до любви обильная,
Все решила за меня, словно я не муж.
Мы с тобой не женимся, хоть умом ты сильная.
Лучше встречу я один холод зимних стуж.

Поищи другого ты, лопуха - миленочка,
Кто на привязи пойдет, с тобой на край земли.
Станет кто ручным твоим, глупеньким котеночком,
А меня соседка Зин, ты уж извини.

25.10.1999 г.

     >>

Первопрестольные опричники

Первопрестольные опричники,
Завет вождя, считая рвением.
Вели на праздник нас с приличием,
С коммунистическим умением.

Нас добровольно - принудительно,
Всех загоняли на субботники,
И охраняла стража бдительно,
Чтоб не волынили работники.

Идеи Ленина похабные,
Чтоб все за галочки работали.
В нас развивало чувство стадное,
От привилегий с теми льготами.

А в кабинетах, да со шторками,
За труд пила элита важная,
Не познакомившись с уборками,
Такая гнусная, вальяжная.

Вручали грамоты с медалями,
За трудодни бесплатным подданным,
А сами ехали в Анталии,
С деньгами бегали от Родины.

Ой, дядя Ленин, в мятой кепочке,
Ты приучил нас помаленечку,
Чтобы страну делили в клеточку,
Ишачили, чтоб за копеечку.

Секретари, вожди прилежные,
Уроки все твои восприняли.
Народ, скрывая за валежником,
Рабами делали с рабынями.

Нам перестройка всем до лампочки,
Охота жить по-человечески,
Чтобы ходить, так в брюках с галстучком,
Гордиться Родиной, Отечеством.

14.11.1999 г.

     >>

Я целую тебя равнодушно

Я целую тебя равнодушно,
Поцелуй, как увядший цветок.
Ты в руках моих куклой послушной,
Для себя обрела уголок.

Твои чувства ко мне не пылали,
Страстью дикой сводящей с ума,
Тебя раньше сполна обнимали,
Да и ты, другим сладко лгала.

Наша ночь пролетит незаметно,
Без любви, без следа, без огня.
Это времени верно, примета,
Равнодушная суть бытия.

В череде нескончаемых мэнов,
Я не в первом десятке уже,
И не буду с тобой откровенным,
На постельном крутом вираже.

Счет два-два. Мы на равных как будто.
Для меня ты ночной мотылек.
Разбежимся придуманным утром,
И погаснет смешной огонек.

Новым днем познакомишься с новым,
И разделишь чужую постель.
Ты меняешь мужчин, как обновы,
Сучек так же меняет кобель.

Ты грешна. Да и я так же грешен.
Нет, наверно, святых на земле.
Но пошлем все пороки мы к Лешему,
Света луч пусть пробьется во мгле.

11.11.1999 г.

     >>

Не привязан я к датам ушедшим

Не привязан я к датам ушедшим,
И давно раскатал кандалы.
Не копаюсь напрасно в умершем,
И не рвусь за чужие столы.

Что искать, где уже отгремело,
Зачем память свою теребить.
И тревожить уставшее тело,
Где давно нужно все позабыть.

Не лечу я в полет поднебесный,
Мне о будущем трудно мечтать.
Я хочу, жить сейчас интересно,
А не мерзнуть, не прозябать.

Я хочу в настоящем купаться,
Брать по полной, где все потолок,
В белье грязном, чужом не копаться,
И найти в жизни свой уголок.

Жить хочу я, от края до края,
Пусть до старцев не вытянет срок,
Чтоб на одре сказал, умирая:
" Слава Богу, я сдал свой урок".

Мне объедки чужие не надо,
Пусть немножко, но только свое.
Будет лучшей на свете наградой,
Если сбудется счастье мое.

Весна 1999 г.

     >>

Не иначе

Разрисовано небо в квадрат,
Восемь лет созерцать здесь рисунок.
Отрубил мне дорогу назад,
Прокурорский сынок - недоумок.

Надругалось хмельное зверье,
Над невинностью милой девчонки.
Подвело племенное чутье,
Под прицел моей старой двустволки.

Обесчестил девчонку мою,
Не один, а в квартете с друзьями.
Он надеялся, что, я стерплю,
Умыв душу девчонки слезами.

Вседозволенность власти отца.
Кто рискнет на борьбу с прокурором?
Из сынка сделал кобеля-пса,
Подобрав прихлебателей свору.

Я бы мог проглотить эту боль,
И не слышать итог приговора,
Чтоб носить до доски гробовой,
Ярлычок свой немого позора.

Прокурорский сынок - сучья кровь,
Отлежится в больнице и точка.
И пойдет он уверенно вновь,
Обижать, кто слабей, в закуточках.

Я, конечно, судья, виноват.
Не люблю, когда девочка плачет.
Но вернуть если время назад,
Я не смог поступить бы иначе.

Октябрь-ноябрь 1999 г.

     >>

Родина моя деревянная

Родина моя деревянная,
За околицей тянется рожь.
Побывал я не раз в Белокаменной,
Не к душе мне столичная брошь.

Пусть здесь хаты сгорбатились временем,
Вместо роз у нас всюду сирень.
Я отсюда, без рода, без племени,
Появился на свет в летний день.

Мать с отцом, от сохи и мотыги,
И меня приучили к труду.
Полюбил с ранних лет читать книги,
И пшеничную в поле страду.

Церковь высилась вверх на пригорке,
Монумент стародавних времен,
Я глазел на нее из-за шторки,
И величием был опьянен.

Деревенька. Забытая Родина.
Я корнями с курганских полей.
Мне отмеренной жизни часть пройдена,
Вряд найдешь ли ты сына верней.

22.11.1999 г.

     >>

Морозец первый

Морозец первый. Красная рябина
Багровой кровью заалела под окном.
И снег пушистый, мягкая перина,
Окутал деревянный, старый дом.

Трещит огонь в печурке, как ребенок.
Я столько лет не видел этот край.
Унес мальцом меня веселый жеребенок,
А за окном во всю резвился май.

Я поскитался по измотанной России,
Где только не был я за тридцать лет,
И видел церкви, как старинные просили,
Коммунистический не слушать пьяный бред.

Я, был на Волге, по Уралу ползал,
В тайге сибирской собирал орех.
Остались отпечатанные розги,
Рубцом кровавым за проступок-грех.

Первопрестольную я видел издалече,
И слушал звон ее колоколов.
Голосовало купленное вече,
За депутатов, с сорванных листков.

А как народ живет у нас в глубинке,
Вся радость жизни - бражка да постель.
И счастье бабское, фуфайка да косынка,
Работа на колхозную артель.

Что видим мы в провинции, что знаем,
Интриг столичных сроду не понять.
На праздники, от крови предков знамя,
Торжественно шагали поднимать.

Народ спивался. И сейчас все в том же духе,
Затуманить пьяный разум без проблем.
И знаю я, все это не по слухам,
России трудно встать сейчас с колен.

А президент, он немощный и старый,
Марионетка в опытных руках.
Плетет маразматические свары,
И перед Господом не ведает он страх.

А зря. Ведь призовут к ответу скоро.
По полной спросят, что мол, с Русью натворил.
Зачем такие сделал коленкоры,
Великую страну ты разорил.

О, Боже. Дай терпение народу,
И умного, нормального царя.
А то шестерки лезут из колоды,
Занять скорее место главаря.

19.11.1999 г

     >>

Ставка сделана мне банкометом

Ставка сделана мне банкометом,
Я с судьбою сыграю на приз.
Я хочу насладиться полетом,
Вы позвольте мне этот каприз.

Ставки жесткие, взлет или омут,
Неба синь или черное дно.
Я уверен, святые помогут,
Заглянуть мне от рая в окно.

Не галдите болельщики, дайте,
Насладиться земной тишиной.
Если там хорошо, то вы знайте,
Я вас всех позову за собой.

Помолюсь перед дальней дорогой,
И на пару присяду минут.
Улетая к Всевышнему, к Богу,
Дайте фарта с собою мне в путь.

17.03.1999г.

     >>

Играй, тальяночка родная

Играй, тальяночка родная.
Твой перелив по нраву мне.
Пускай душа споет страдая,
О нерастраченной весне.

Пусть снегири повеселятся,
Гуляет "рвань" в январский день.
Меха гармошки распрямятся,
И галстук смотрит набекрень.

Россия-матушка сквозь слезы,
Забавно тешится в присест.
Мы за компанию, с мороза,
Подайте свежих нам невест.

Рубли на стол. Полтахи тают,
Несите чарочку скорей.
Мы здесь гуляем, пусть все знают,
Что русских нет людей щедрей.

И в круговерть, и дни, и ночи,
Гуляй "рванина" от рубля.
Зачем же пляжи, солнце, Сочи,
В Кургане хватит нам огня.

Ах, это время золотое,
Кордебалеты под луной.
В постперестроечном застое,
Пропляшем молодость в пивной.

19.11.1999 г.

     >>

В кредит мне выдали Советы

В кредит мне выдали Советы,
Коммунистический застой.
Повесив ромбы-эполеты,
Июньской датой роковой.

В окно буянил дождь без страха,
Сгорала падшая звезда.
И чернь строгала снова плаху,
Полынью пахла борозда.

Я был, как вроде, вне закона,
Зачат под сумраком ночи.
России яркая корона,
Дарила блики и лучи.

И окрестил меня подковой,
Гнедой, прибыв издалека.
Зажег свечу искрою новой,
Налив штоф полный молока.

Расти малец. Дерзай и думай,
И пробуждай святую Русь.
Пусть не страшат тебя лагуны,
Развей земли больную грусть.

И жеребец на счастье кинул,
Подкову в форточку - окно.
Он рядом был, вдруг взял и сгинул,
С ночным туманом заодно.

Совет гнедого о рассвете,
Чтоб Русь очнулась ото сна,
Я воплотил в стихах-сонетах,
Да будет свет! Да сгинет мгла!

17.11.1999 г.

     >>

Сорванец

Сорванец, мальчишка лет восьми,
На помойке шарится голодный.
Он сбежал из дома, из семьи,
От любви родительской свободный.

Мама дома пьет немало дней,
И сынишка ей давно не нужен.
Стало для нее куда важней,
С кем бутылка разбанкуется на ужин.

Кто отец? Не знает даже мать.
Собутыльник из плеяды горьких пьяниц.
Дело ведь не хитрое зачать,
Не ударит лишь потом о палец палец.

Предоставлен сам себе пацан,
И на воровство толкает голод.
Плохо жить мальчишке без отца,
Мать когда дает душевный холод.

Грязный, неумытый и босой,
В вечно рваных и не штопаных штанишках,
И в глазах с немыслимой тоской,
Просит подаяние парнишка.

Хлебушка купил я пацаненку,
И на сдачу взял еще конфет.
Надо детство каждому ребенку,
И родителей тепло, любовь и свет.

Сколько бродит по России беспризорных,
Брошенных, отверженных детей.
На родителях лежит печать позора,
Что ушли с дороги матерей.

Мамы, папы, пьяные! Проснитесь!
И о плоти вспомните своей.
К детям вы душою повернитесь,
Детство сделайте светлее и добрей.

12.10.1999 г.

     >>

Мне граненый уже ни к чему

Мне граненый уже ни к чему,
С алкоголем всерьез завязал.
Сколько времени был я в плену,
Пока пьяный тот круг разорвал.

Начинали обычно с пивка,
И снимался похмельный мандраж.
Потом водочка шла для рывка,
Входил в штопор наш новый кураж.

Этот бег по порочному кругу,
День и ночь - беспросветный туман.
Глотки грызли напрасно друг другу,
Если был обделен твой стакан.

Вспомнить страшно бесовское время,
Деньги, ночи, дела - в никуда.
Прорастало порочное семя,
Чистоган заменяла бурда.

Этот омут - он страшный и грязный,
Сколько в нем утонуло семей.
Не спаслись, кто однажды увязнув,
Не снимал алкогольных цепей.

Слава Богу, я спасся и знаю,
Не заманит граненый меня.
Я быть трезвым навеки желаю,
И чтоб трезвыми были друзья.

Октябрь 1999г.

     >>

Мороз - художник ночь не спал

Мороз - художник ночь не спал,
Все рисовал шедевр.
Мазки он кисточкой бросал,
Свой, обнажая нерв.

Вложил всю душу и талант,
На хрупкое стекло.
Искусству служит не педант,
А тот, кому дано.

Кому дано глаза открыть,
В простом увидеть луч.
По небу в лодочке проплыть,
И плакать из-за туч.

Кто может искоркою тлеть,
И вспыхнуть в миг один.
Кто может заживо сгореть,
Кто слову господин.

Россия гениев дала,
О них узнал весь мир.
Как лира Пушкина рвала,
Для многих он кумир.

А как Высоцкий не щадил,
Слух царственных особ.
Да он сгорел, но он ведь жил,
Он жизни не был сноб.

Я рад тому, что на Руси,
Сгорают так всерьез.
Пусть устают, так лишь без сил,
Коль мерзнут, так в мороз.

Несем мы в памяти своей,
Искусство без прикрас.
И трель исполнит соловей,
За гениев, за Вас.

26.11.1999 г.

     >>

Больничная койка меня привязала

Больничная койка меня привязала,
Невидимой нитью оков.
И в вену вонзая безжалостно жало,
Сестра по утрам брала кровь.

Мой резус на плюсе, и жизнь однобоко,
Открыла древнейший секрет.
Не стоит купаться в глазах с поволокой,
Не так уж их сладок минет.

Трехчасовая прошла передышка,
И в гости прислали иглу.
В глазах промелькнула яркая вспышка,
Плясали круги на полу.

Соседи в палате худые и злые,
Диагноз у всех здесь один.
Не нравятся больше глаза голубые,
И прелесть пуховых перин.

Красивые ноги впредь не поманят,
Хотя не уместен зарок.
Девчонки парней очень ловко арканят,
По нраву лукавый порок.

Сам испытал я не однократно,
Веселье любовных потех.
Заказана мне та дорога обратно,
Узлом завязал прошлый грех.

Весна - осень 1999 г.

     >>

На, держи мой последний целковый

На, держи мой последний целковый,
Он сегодня нужнее тебе.
Я то знаю, ты парень фартовый,
Залетев, очутился на дне.

И давай мы горбушечку хлеба,
Пополам разбанкуем с тобой.
Так и хочется бледного неба,
Взять в ладони усталой рукой.

Ты попал в передрягу, бывало,
Я и сам не вылазил из них.
Беспощадное время все гнало,
Молотило куда-то под дых.

Если спать тебе негде, бродяга,
Раздели ты со мною ночлег.
Скоротит ночь ядреная брага,
Отдохни, позабудь про свой бег.

И запомни, в беде я не брошу,
До последней рубашки отдам.
Ни за что не отдам дружбы ношу,
И не кину ее злобным псам.

Весна - осень 1999 г.

     >>

Раньше видел твой лик на иконе

Раньше видел твой лик на иконе,
Ты, наверно, спустилась с небес.
Принесли тройкой царственно кони,
Кучер был из веселых повес.

И взмахнув белоснежным платочком,
Подозвала с улыбкой лисы:
"Ты не прочь, на всю ночь, с ветерочком,
Прокатиться на край полосы".

Падать в грязь - непристойное дело,
Да к тому ж я с неробких мужчин.
Пусть несут нас, несут оголтело,
Для волнения нет мне причин.

Щелкнул кнут, и карета помчалась,
Под ногами дрожала земля,
И кибиточка только качалась,
Что такое любовь без огня.

Эта страсть - сумасшедшие ночи,
Колокольчиков искренний звон.
И горели бесовские очи,
И мои зажигались огнем.

Кучер гнал лошадей беспощадно,
Он маршрут знал давно на зубок.
Было жалко гнедых мне, да ладно,
И маячил звездою восток.

А моя неземная шалунья,
Ворковала, лаская меня.
Сладкой сказки, бессовестной лгуньи,
Повторяли слова тополя.

Рвалась пена с губ загнанной тройки,
Коренной словно был не в себе.
И скрывался овражек за колком,
Дело было, похоже, в трубе.

Но я тоже почувствовал что-то,
Гены риска себя дали знать.
Мне пока к небесам не охота: -
"Эй, ямщик! Не гони, - твою мать".

Захрапели усталые кони,
Гривы потные, пар из ушей.
Я живой и остался на троне,
Не на дне, скрытых колком, траншей.

Что шалунья скажи, ты хотела,
Почему в эту ночь позвала.
Но она мне в ответ хохотала,
Неуместны все были слова.

┘ Часто в омут кидался без страха,
Этот стих, в общем, то про меня.
Кому верил на сто, тот с размахом,
Предавал, хотя были друзья.

В жизни нашей уроков немало,
Преподносится с разных сторон.
Очень жаль, что предел интеграла,
Друзей многих увел под уклон.

Ноябрь 1999 г.

     >>

Надежда

Избушка. Тьма. Горит в ночи лучина.
И женщина за столиком сидит.
В руках сжимает снимок она сына,
Морщина вдоль лицо ей бороздит.

Уехал сын. Давно как это было,
Как будто вечность канула с тех пор.
Ну что ты сердце милое заныло,
Живой мой сын, ошибся командор.

Всего лишь год, как рюкзачок за спину,
Как слезы на крыльцо под те дожди.
"Я мам вернусь, я на войне не сгину,
Меня ты, мама, только подожди".

Поехал эшелон, и застучали,
Колеса, дни и новости войны,
И почтальоны скупо отвечали,
Что письма не идут с той стороны.

А на земле Чеченской громыхало.
Ребята шли на вражеский огонь.
Их было много, а осталось мало,
И не спасала танковая бронь.

Звучал приказ занять, потом отставить,
Как будто это шутка - не война,
И сколько там пришлось ребят оставить,
У скольких там пробилась седина.

Шли по приказу, словно защищая,
Не Родину, а чей-то интерес,
Там деньги отмывались, и прощалась,
Мальчишек жизнь за долларовый вес.

И из десятка на войне, в живых по трое,
У остальных навеки застыл взгляд.
Ну почему сурово мир устроен,
Кто за войну, скажите, виноват.

А кто-то богател на этой крови.
А кто-то строил замки и дворцы.
Не шли сыны у этих по здоровью,
Не плакали их мамы и отцы.

┘ Сжимает мать конверт. Ошиблись строчки,
Не может быть, ошибся командор.
А слезы капают тихонечко в платочек,
Надежда согревает мамин взор.

26.11.1999 г.

     >>

Заплечная

Привет заплечная. Вакансия свободна.
Нет у дороги ни начала, ни конца.
Не притворяйся ты особой благородной,
Садись и убери плюмаж с лица.

Ты семилеточку кочуешь по машинам,
Как разбежалась с мужем - начала,
Не в кабинетах предлагать, а по кабинам,
Без справки венеролога-врача.

Поднаторела ты, на поприще Венеры,
Исколесила всю Россию поперек.
Давно забыла, кто мужчина был твой первый,
Порхаешь бабочкой, дорожный мотылек.

Передают в бескрайней эстафете,
И круглый год устойчивый есть спрос.
Кому-то кажешься ты сладкою конфетой,
А кто-то скажет, что общественный отброс.

Нет тридцати, а как лицо твое помято,
Но не сменяешь ты профессию свою,
И не рыдай, сама лишь виновата,
Сама заплечную ты выбрала стезю.

11.10.1999 г.

     >>

Королевство кривых зеркал

Королевство кривых зеркал,
Для примера Россию возьмем.
Совершивших кровавый развал,
Не отыщете днем вы с огнем.

Рулевой кто огромной страны,
Кто на мель направляет фрегат.
Может ставленник он сатаны,
Сделал жизнь так похожей на ад.

Поглядите на скучные лица,
Серый быт и безрадостный труд.
Сколько можно бесплатно трудиться,
Слушать тех, кто бессовестно лгут.

Олигархи пекутся о благе,
Не народа, а лишь о своем.
И целуя кремлевские стяги,
Пешку двигают сделать царем.

Государь! Ты глава государства,
И примером своим покажи.
Возврати сам в Россию богатство,
И холопам своим прикажи.

03. 10. 1999г.

     >>

Коляска приковала пацана

Коляска приковала пацана,
Он жизнь узнал, не по бумажным книжкам.
Прошагал войну, Афганистан,
Всего хлебнул, пожалуй, даже слишком.

Кому ты нужен в четвертной с параличом,
Когда в тебе свинцовые огрызки.
Кто будет с инвалидом жить плечом,
От счастья, принимая только брызги.

Родина! Скажи хоть пару слов.
Ну, почему детей своих не любишь?
В России дети вырастают без отцов,
А тех, кто есть, в стране чужой погубишь.

Русь! Я умоляю, подскажи,
Что делать пацанам на вольном хлебе.
Дурмана разбежались миражи,
Отслужит церковь воинам молебен.

На паперть встать, а может суицид.
Или валяться пьяным в подворотне.
Россия обессилено глядит,
Одна на всех - в ответ глядят ей сотни.

Пенсии смешные, а на них,
Прожить нормально даже невозможно.
И сердце наполняет гневом вихрь,
Ну почему верха Руси безбожны.

Президент, подумай о других,
Кому трудно жить на белом свете.
Разнесется эхом пускай стих,
Маленький набат мой на планете.

Октябрь 1999 г.

     >>

Немножко о жадности

Уперся в бабки человек, кумиром стали деньги.
Все мысли только об одном, побольше их урвать.
И унижал себя порой, и падал на колени.
Грань незаметно перешел, друзей стал предавать.

Разбросил щупальца телец, порочные донельзя,
И стала жадность через край переливаться в мир.
Мыслил только о деньгах, ночами даже грезил,
И сделать для себя хотел из золота сортир.

Я знаю скучно рядом быть, с жадным человеком.
Он экономит на еде, в одежде крохобор.
И изуродован в душе, морально он - калека,
И не воруя у других, себе давно стал вор.

По большому деньги что, рисунок на бумажке.
Конечно, с ними хорошо, здесь спора даже нет.
Но если ставишь во главу, то сам как тля-букашка,
Душа в цепях и сам, как раб копеечных монет.

Не надо душу продавать и принципы святые.
Сегодня можешь при деньгах, а завтра в нищете.
Не купишь счастье и любовь за груды золотые,
Всегда душою лучше будь, ты на высоте.

Когда хозяин, а не раб, ты над бумажной массой.
Тогда на свете, говорю гораздо легче жить.
И кто беднее поделись, не оскудеет касса.
И сможешь мир вокруг себя, любовью окружить.

30.11.1999 г.

     >>

Следы из детства

Заныл рубец - изменится погода.
Барометр мой промашки не дает.
Он знает перепады времен года,
И в непогоду из меня веревки вьет.

Зашили ногу мне по малолетке.
Ступня распластана от пятки поперек.
И "розочкою" спрятанной в газетке,
Преподнесли мне памятный урок.

Хлестала кровь из раны больной, рваной.
Палас, как озеро, а тапки - островок.
Отметили навечно уркаганы,
Катился дальше жизни колобок.

Повернут нос немножечко налево,
Еще один придаток прошлых лет.
Ходил я как-то, даже под прицелом,
Глядел в глаза холодный пистолет.

Губа зашита. Швы не рассосались.
А сколько времени прошло с далеких дней.
С кастетом губы ночью повстречались,
Под пухом необъятных тополей.

Да, были годы. Вся история на теле.
И часто шов пересекается с рубцом.
Пусть улетели годы - свиристели,
А ведь и я, когда-то был птенцом.

30.11.1999 г.

     >>

Роскошь детства

Шрамы, синяки, кровоподтеки,
Роскошь, приходящая из детства.
Юности суровые уроки,
Зрелости достались по наследству.

Не жалею я, о том что было,
Драки, малолеток поединки.
Время неподкупное размыло,
Юности суровые картинки.

Поцелуи девочек в аллеях,
Ласки неумелые в охотку.
Отпечатались любовной эпопеей,
И за них не раз срывал я глотку.

Сколько было и не вспомню даже,
Ярких вспышек, прожитых фрагментов.
Пусть художник нарисует сажей,
Прошлого прекрасные моменты.

Недолюбленные девочки, привет вам,
И мальчишкам из шального детства.
Вербочки напомнят пусть на ветках,
Юности суровое наследство.

Весна - осень 1999 г.

     >>

Пребывая в пивных кулуарах

Пребывая в пивных кулуарах,
Узнавая житейское дно,
Сочинял я свои мемуары,
С пацанами, с кем рос заодно.

Мы писали о многом - немножко.
О любви, о делишках своих,
И о том, что кривая дорожка,
Потихонечку катится вниз.

Цели нет, и нет идеалов,
Поколенье без веры растет.
Попивая вино из бокалов,
Говорили о том, что гнетет.

Здесь трибуной служил столик с лавкой,
И оратор всегда под хмельком,
Рассуждал, как министр из главка,
Что вся жизнь идет вверх кувырком.

Если мужа жена потеряла,
Не к заводу, не к проходной,
К забегаловке шла, она знала,
Всем пивная была дом родной.

И в Кургане, во всех злачных точках,
Есть зарубки на память от нас.
Из подворотен, мы, из закуточков,
На уральский дерзнули Парнас.

Весна - осень 1999 г.

     >>

Творят как книгу

Творят как книгу, раньше я не знал.
И представленье было, как в тумане.
Пока я сам, горбом не написал,
На папиросной пачке, одноразовом стакане.

Везде писал, где думать и не мог,
На улице, в автобусе, в сортире.
Вдохновенье выдает порою слог,
Тому, кто верен материнской лире.

Рождалось слово, едкое и злое,
Само просилось на бумагу лечь.
Шагал абзац, как ополченец перед боем,
Как каравай спешил скорее в печь.

Я на диване, в кресле и в уюте,
Не написал и пары ловких строк.
Как будто дома им задраена каюта,
И на бумагу не дерзнуть, как на рывок.

В виски бессонница стучала дифирамбом,
Из-под пера просился фолиант.
Хорей играл с мальчишкой, крошкой ямбом,
Рождался стих, бумажный протестант.

И с Божьей помощью, и ручкой перьевою,
Марал бумагу составляя альманах.
Судите Вы, чего я в жизни стою,
Надеюсь, не потерпит сборник крах.

29.11.1999 г.

     >>

Аристократы из народа

Аристократы из народа.
Из грязи лезут все в князья.
Разнится здесь так плод от плода
В борьбе нечистой у руля.

Не признавая этикета,
Авторитетов и закон,
Они идут в нахрап при этом
За главный приз - за царский трон.

В крови у них увязли локти,
Как будто руки палачей.
Но рвут за них с натугой глотки
Холуи в пламени речей.

Власть манит манией величья,
И царь взойдет на пьедестал,
Короной будет возвеличен,
Из грязи попадет на бал.

Помпезный шик, придворной своры
Рабы, согнувшись пополам,
Свое достоинство, как воры
Негласно спрячут по углам.

Корона - шапкой Мономаха,
Все норовит куда-то пасть.
И пьедестал похож на плаху,
Когда на плечи давит власть.

Трон для царя - царь для народа,
Служи, раз вызвался служить.
Народ тебе не шайка сброда
Народом нужно дорожить.

Храни людей своих владыка,
Люби, цени, оберегай.
Мы жить согласны и без шика,
чтоб расцветал российский край.

1999 г.

     >>

Россия - Мать. Прекрасная Россия

Россия - Мать. Прекрасная Россия,
Мне непонятен что-то каламбур,
Как ты могла из гордой и красивой
Панелью стать зелененьких купюр.

Шагает зелень по России, как царица,
Но на окраинах, в провинции живя,
В недоуменьи мы скрываем лица,
Забыв вид деревянного рубля.

На пенсии неграмотных старушек,
На крохи работящих мужиков
Особняки, один другого лучше,
Плеяда строит правящих царьков.

Подачки заграницы надоели,
Ну, неужели не прокормим мы себя.
Налоги сбавьте непомерные на деле,
А то, как липку, обобрали до стебля.

И разберитесь, делись куда транши.
Скажите правду, и народ поймет.
Зарвался если кто-то на реванше,
Верховный суд давно виновных ждет.

1999 г.

     >>

Совет старца

Гора с плеч. Я дело завершил,
В которое вложил свою частичку.
И дедушка сказал мне, старожил,
Глядя в окошко на замершую синичку:

"Ты, Алексей, запомни, человек
Рожден на свет невинным, непорочным.
Он от земли, как стебелек - побег,
Сначала слаб, потом стать должен прочным.

Во всех поступках есть какой-то смысл,
Болезни - знак, нарушена духовность.
И где-то спрятан исправленья мыс,
Прими недуг, как Божью благосклонность.

Участок каждый тела отвечает,
Где что нарушено в духовности твоей.
Недуг, он никого не различает,
Ни нищих, ни богатых, ни царей.

Равны все перед Богом, все мы дети,
И каждому свой крест по жизни дан.
Идя по жизни, помни о заветах,
Они едины для различных стран".

О, дедушка. Мне б мудрости немножко,
Твоей набраться как - ты подскажи.
В ответ мне старец молвил: "Лешка, Лешка,
Она придет с годами, не спеши.

Ты в дело каждое вложи любовь и душу,
Работа спорится - хорошим будет плод.
К советам старших будь всегда послушен.
Иди. Благослови тебя Господь".

И я пошел, храня на подсознаньи,
Совет великого и мудрого старца.
Делюсь и с вами свыше данным знаньем
Духовного родителя - отца.

3.12. 1999 г.

     >>

Выражаю благодарность полиграфическому
предприятию "ДАММИ", особенно директору
Клепинину Игорю Юрьевичу.

Признателен всем, кто помог в оформлении
сборника. Отдельная благодарность
художнику-дизайнеру Поддубных А.,
художнику Переверзеву А.,
Боровиковой И., Пермяковой Е.,
Шокал Р.

Прокопьев А.

     >>

Душа нараспашку

Хлебнул я в жизни много через край,
Шрамами душа моя увита.
Мама, выпекая каравай,
Советы мне давала через сито;

"Ты злым, сынок, не становись в пути,
И помогай кому труднее рядом,
И обжигать учись свои горшки,
Словом близких грей и теплым взглядом.

Рублем ты с ближним не жалея поделись,
Ведь окружают не одни тебя злодеи,
И на ошибках жизненных учись,
А к людям будь немножечко добрее.

С любовью все уроки принимай,
Багаж падений - опыт есть бесценный.
Сынок, ты доброту не забывай,
И клоуном не будь на чьей-то сцене".

Советы старших с материнским молоком,
Я впитывал с рождения младенцем,
С годами становился молотком,
Стирая страх платочным полотенцем.

Когда лицом я падал об асфальт,
Из носа кровь, когда ручьем хлестала,
Из детства вспоминался мамы альт,
И злость куда-то сразу исчезала.

Я понимал, что сам лишь виноват,
Что шрамы липнут к телу словно мухи.
И на потеху сделан был парад,
На радость сплетням, кривотолкам, злобным слухам.

Я жизнь сжигал в пивных и во дворах,
С известными из местных был в порядке.
А дни неслись, неслись на всех парах,
Сбегал от прошлого вперед я без оглядки.

Гнедой мой в пене, да и я весь взмок.
Прилипла к телу рваная рубашка.
Прошу у вас, вы спрячьте свой попрек,
Душа моя так часто нараспашку.

Я перед вами весь, от "а" до седины,
Пробившийся к 15 годочкам.
Загладить чувство я хочу вины,
Что я скакал по жизни, как по кочкам.

Ну, все я выдохся. И микрофон устал.
И в ручке заартачились чернила.
Пусть отдохнет бумажный пьедестал,
Слеза взяла, и стих здесь оросила.

Простите. Я на нервах все писал,
Но что написано не выдумки, не байки.
Ну, может, где-то капельку приврал,
А в основном сказал все без утайки.

Я на ладошку жилы положил,
Растянуты немыслимые нитки.
В ломбарде молодость барыгам заложил,
Потом с процентами возьму года как слитки.

Я не прощаюсь с вами, я вернусь.
Бегу я дальше в этой круговерти.
Простите, если вам навеял грусть,
Все будет хорошо, вы мне поверьте.

09-11.12.1999 г.

     >>

Рубеж тысячелетий

Отрезанный ломоть-тысячелетье,
Для вечности - просто пустяк.
Два отгремело - на подступе третье,
Как встретим? - Скажи мне, земляк.

Что сделали мы для родного Кургана?
России чем мы помогли?
Смогли ли мы честно прожить, без обмана,
Что б совести угли не жгли.

Клеймо революции кровью задело,
Прадедушек, дедов, отцов.
Мы возрождаем, где, что омертвело,
Под пятками прошлых стрельцов.

Заветы нам Ленина в школе читали,
Забыв про духовный завет.
И пятилетки страну раздирали,
И лозунги с красных газет.

Мы на окраинах спрятали лица,
Нам стыдно за громкую брань,
Как депутаты кричат из столицы,
Срывая в потугах гортань.

В Москве государство - свое в государстве
И доллары только в цене.
Холуи там нежатся в купленном барстве,
Забыв о России, стране.

А может, мы все обернемся немножко
И вспомним где корни у нас.
К отчизне любимой проторим дорожку,
Услышим сердец своих глас.

Начнем мы с себя и с родного Кургана.
Пускай ВОЗРОЖДЕНЬЕ начнется Руси.
Мы любим Россию, но очень уж странно,
Прости нас, Россия, прости.

12.12.1999год.

     >>

Как жить

Правовой беспредел по России
Разгулялся, не зная границ.
От Москвы до окраин Сибири
Нас запрятали в клетки темниц.

Все законы в отчизне двурушны,
Для народа - плебейский расклад,
Чтобы стадом шагали послушным
На фальшиво - прогнивший парад.

Работяги мы все от рожденья,
Гнем горбы для вельмож из Москвы,
В нас, конечно, немало терпенья,
Но ведь люди мы все, не скоты.

Себе строят дворцы и бассейны,
С жиру бесятся в "Мерсах" крутых,
А народ в заведеньях питейных
Суррогат пьет, раз он из простых.

В коммуналках, трущобах столетних
Прозябает забытая Русь,
В деревнях стали ветхими плетни,
На ремонт денег нет, да и пусть.

Бюрократ в кабинете вальяжном
Строит план как деревню поднять.
У него есть коттедж трехэтажный,
Но крестьян ему в жизнь не понять.

Привилегии дай депутатам,
Да оклад до небес подними,
Словно мы - не они виноваты,
Что до ручки страну довели.

Хоть разбейся, хоть в доску ты тресни,
Но ответь на такой коленкор:
Лучше жить или жить интересней,
Когда честный царь или же вор?!

1999 - 2000 год.

     >>

Варвары

Стойте, варвары! Вам здесь не место.
На проход наложили запрет.
Это кладбище, где повсеместно,
Мы раскроем великий секрет.

Не спешите сюда, лиходеи,
Рвать цветы на могилках чужих,
Совершая поступки злодеев,
Вспоминайте о душах своих.

Разрушая кресты и оградки
И воруя с могилок венки,
От людей вы бежите с оглядкой,
Обнажая гнилые клыки.

Позабыли, что вы - христиане,
Крест нательный надет не для вас.
Все мы ходим у жизни на грани,
Будет каждому свой судный час.

Стойте, варвары! Хватит глумиться.
Обернитесь вы к Богу душой.
Не мешало бы вам помолиться,
И о жизни подумать иной.

1999 - 2000 год.

     >>

Педагоги

Профессии есть разные на свете,
Но нет, наверное, призвания важней,
Принадлежать душой и сердцем детям,
И делать жизнь их радостней, светлей.

Непросто быть хорошим педагогом,
Ученикам стать близким и родным.
Какой талант иметь нужно от Бога,
Чтоб сердце было добрым, а не злым.

А дети на тепло ответят лаской,
Они все чувствуют, кто искренен, кто нет,
И будут верить в чудеса и в сказки,
И принимать учительский совет.

Любовью пусть согрета школа будет,
А воспитатели с учителями заодно,
Строителями станут детских судеб,
Откроют в жизнь им светлое окно.

Бросаете вы знаний зерна в души,
И хочется, чтоб сочный вырос плод,
Намного жизнь в России будет лучше,
Когда без сорняков весь огород.

Желаем вам родные педагоги
Успехов, счастья, радости в делах,
Детей ведите светлою дорогой,
Благослови Вас Бог на небесах.

1999 - 2000 год.

     >>

Горная дорога

Змея-дорога под колесами ползет,
И в гору тащится наш старенький авто.
Блестит на солнце бледно-сизый лед,
А за спиной равнина и плато.

Гудит, натружено мотор в сто с лишним сил,
Баранку гнет водила втихаря.
Он никогда над облаками не парил,
И не казалась такой крохотной земля.

Дышать становится сложнее и трудней,
Нехватка кислорода в полный рост,
Но мы потомки тех еще людей,
Которых из беды спасала злость.

Гора стрелой уткнулась в небеса,
Хребты укутал мягкой шалью снег,
И режет белизна мои глаза,
И реки совершают вниз побег.

Устлан валунами наш подъем,
Но наплевать на трудности в пути.
На пике мы шампанского попьем,
Отсюда без победы не уйти.

Закашлял старенький мотор, видать, устал.
Мы зубы стиснули и ринулись вперед,
И вот вершина, вот наш пьедестал,
Нас новая дорога уже ждет.

Октябрь 2000 год.

     >>

Ночь раскаянья

Ночь раскаянья после греха,
Не дает спать тревожная совесть.
Размахнулись гармошки меха,
Пишет жизнь свою новую повесть.

Загулял на пять дней балагур,
Распахнулась душа нараспашку,
После пьянки не весел и хмур,
Зря себе я позволил поблажку.

Понимаю умом, что нельзя,
Выпивать алкоголь безразмерно.
Отказали опять тормоза,
Оттого так с похмелья и скверно.

Помогите, прошу у людей,
Руку помощи дайте, кто может.
Надоел алкогольный Бродвей,
Пусть пивные меня не тревожат.

Сколько знаю примеров дурных,
Корки мочат как пьяные люди.
Из хороших в отряд лезут злых,
Как не помнятся серые будни.

Ночь раскаянья. Сколько ночей
Было прожито в годы лихие.
Попрошу я тепло тех очей,
Кто поможет жить в трезвой стихии.

2000 год.

     >>

Таможня

Вереница машин на таможне,
Узаконен российский бардак.
Обдирают проезжих безбожно,
Вот и мы залетели впросак.

Везем груза всего на копейки,
А нажили проблем на рубли.
И в пятнистых ЧК телогрейках,
С багажом проверяет кули.

Открывают коробки пинками:
Лучше способа нет открывать.
И хрустит весь товар под ногами,
Не свое - значит можно топтать.

Взять за жабры любого нетрудно,
Не положено, груз, мол, не тот.
На складах уже свалены груды,
Переполнен таможенный дот.

Растаможка себе друг дороже,
Надо справок собрать миллион.
И глядят люди в форме все строже,
И срывают на нас баритон.

Нас пасуют, как мячик футбольный,
С одного кабинета в другой.
Я за деньги свои - подневольный,
Ощущаю каким-то слугой.

Все склады в изобилии чудном,
В ярлыках, этикетках товар.
Но взять кровное трудно-претрудно,
Другой дядя здесь снимет навар.

Нам твердят по ТВ и в газетах,
Деньги, мол, государству идут.
Но не верится что-то мне в это,
Репортеры, похоже, все лгут.

Есть дочерние, хитрые фирмы,
Продают уцененную кладь.
И под этою ловкою ширмой,
Кукловода концов не сыскать.

Нет, нельзя груз отправить в детдомы,
Пусть сгниет или крысы съедят.
И живем мы в таком вот дурдоме,
Разве можно Россию понять.

Октябрь 2000 год.

     >>

Гроздь тепла

Подари гроздь тепла, белокрылая птица,
Раздели нежно ночь, душу мне обогрей.
Моей жизни, читая скупые страницы,
Сделай черную мглу, хоть немножко светлей.

Упади мне на грудь листом осени рыжей,
Поцелуй ненасытно взасос.
Как лимон пусть тобой буду полностью выжат,
Не води больше только за нос.

Бархат кожи твоей шоколадно-молочный
Холостую украсит постель.
Мы узнаем с тобой наяву, не заочно,
Наших чувств золотую метель.

Ты - красивая звездочка на небосклоне,
Ну а я - городской астроном.
Под завязку давай в наших чувствах утонем,
Отодвинем дела на потом.

Лебедь белая пала в объятья,
В душу шепот настырный залез.
Сердца два под любовным распятьем
Обручил добрый ангел с небес.

Октябрь 2000 год.

     >>

Проводы

Э. В. Ждановой посвящается.

Рука в руке. Плечо к плечу.
Наш тесный круг - круг расставанья.
Текут слезинки горячо.
До новой встречи. До свиданья.

Вы уезжаете от нас,
Весь семинар прошел мгновеньем,
Но зерна пали в сердца пласт,
Проснулось, чтобы ВОЗРОЖДЕНЬЕ.

Как хорошо встречать друзей,
А провожать немножко больно,
Под пляску красных снегирей,
На полустанке хлебосольном.

Мы очень - очень любим Вас,
Вы наш учитель данный свыше,
Всегда скажу я без прикрас,
Из сердца Ваш мы голос слышим.

Спасибо много - много раз,
Быть альтруистом по натуре,
Не каждый смог бы быть из нас,
А Вы смогли в житейской буре.

Я верю в светлые дела,
Что возродится Русь святая.
Пускай звенят колокола,
Под солнцем золотом сверкая.

19.01.2000 год.

     >>

Грузинские друзья

Где мои геноцвале? Где мои кунаки?
Все наверно в Телави познают кабаки,
За любовь и за дружбу, чачу пьют и вино,
Чтоб в хрустальных бокалах видно было лишь дно.
И шашлык и сациви, все на стол подают,
Очень много едят, а еще больше пьют.
Ой, грузины мои, брат я вам или нет?
Почему на вопрос не даете ответ?
Почему не спешите телеграмму отбить?
Разве можно друзей, геноцвале, забыть.
В Вас радушия много, любви и тепла,
Сколько выпито было за дружбу вина,
За родителей пили, и за счастье людей,
И бокалы вином наполнялись полней.
А какая природа! А какой виноград!
Говорили мне в голос и Шалва и Мераб:
" Ты запомни Алеха! Друг в беде не предаст,
Если надо он жизнь ради друга отдаст".
Эх, грузины мои, геноцвале и цма,
Мне бы снова бы с вами, испить бы вина,
Посидеть за столом, ночей пять напролет,
Вспомнить молодость нашу, что никто не вернет.
Я надеюсь и верю, что настанет та ночь,
Мы за круглым столом, все дела, бросив, прочь,
Соберемся, как прежде, будем пить и гулять
Потому что друзьям нельзя дружбу терять.

21.08.1996 год.

     >>

Быстротечное время

Мне три червонца стукнуло недавно,
Я стал не тот, как десять лет назад.
И время не катилось всегда плавно,
Не каждой встрече я с друзьями рад.

Всех нас потрепала жизнь немного,
Кого едва, кого-то и с лихвой.
Нам испытанья все даны от Бога,
Чтоб мы прошли их с гордой головой.

Друзья мои. Сейчас что с вами стало?
Кто стал богат, а кто давно сидит,
Кого подставили, а кто-то и при встрече,
За семь червонцев, взгля